Дима Зицер о том, на что способны наши дети

На войне как на войне

Дима Зицер о том, на что способны наши дети

+T –

Испания, 21 век. На детской площадке несколько человек. В основном местные, несколько детей из России. Играют. И тут нежданно-негаданно раздаётся истошный вопль: «Ты чё, ваще дура?!» Оборачиваюсь.

Девочка лет 11 кричит на другую, чуть помладше. Молча пытаюсь вникнуть в суть конфликта: оказывается вторая виновата лишь в том, что не поняла с первого раза правила игры. «Ваще с тобой играть невозможно.

Ненормальная какая-то! Тебе же русским языком сказали…»

Чуть поодаль мальчик, не говорящий по-русски, качается на качелях. Девочка подходит к нему и, умильно сложив руки, как будто в молитве, просит пустить ее покачаться вместе с ним. Сопровождает молитвенный жест единственными словами «плииииз…. плииииз…

» Мальчик двигается в сторону, освобождая для неё место. Та, лишь оказавшись на качеле, спихивает его и громко говорит русским друзьям: «Вот идиот! По-английски ни слова не понимает»…

(мальчик тем временем, удивленно пожимает плечами и переходит к другой качеле). 

Вот так. С бешеной скоростью наши дети изобретают соперников и противников. Как точно сказано у Высоцкого, «и людей будем долго делить на своих и врагов». Вот только он, напомню, совсем по другому поводу это сказал — о последствиях реальной войны. А мы как будто сели и поехали — всё делим и делим. 

Отчего так кричит эта первая девочка?  Если вдуматься — это ведь довольно странно… неужели она считает, что её «наезд» на подружку приведёт к положительному результату, что та лучше поймёт правила игры? Конечно, нет. Если бы она на долю секунды задумалась, это стало бы так же очевидно, как и для нас с вами.

Просто дело в том, что она не приучена «считать». Равно как не приучена останавливаться и задумываться. Зато приучена уже гневаться и унижать ближнего. Не поняла, значит враг. Как же иначе? Со второй совершенно то же самое: победа за нами — враг повержен! А теперь можно над ним посмеяться, унизить.

Благо, он — идиот — и не понимает ничего. 

Почему же все так? И как мы это делаем? Почему наши дети так часто чувствуют себя органично, если рядом стоящий ущемлён или унижен? 

Думаю, вот почему: мы научили детей, что они «молодцы» только если они лучше других. Они не умеют, благодаря нашим усилиям, существовать сами по себе.

Не умеют быть в восторге от игры со случайным знакомцем, не умеют получать удовольствие от объяснения правил игры и от того, что другой человек познал что-то новое.

Не могут восхититься чужому успеху или просто расслабленно качаться на качелях. 

Нет, не то, чтобы «не умеют» — просто взрослые их этому старательно «разучивают». Делая главным инструментом сосуществования бесконечное соревнование. Точнее борьбу. Которая, естественно,  непременно должна закончиться победой.

Победа — наше все! Это ведь мы с упорством, достойным лучшего применения, обучаем их тому, что непонимание непременно должно вызывать раздражение, что человек должен быть сильнее других, что мы рождены не для того, чтобы жить, а для того, чтобы побеждать…

Обучаем походя, не останавливаясь и не задумываясь о том, насколько хорошими учителями мы неосознанно являемся. 

Говоря простым языком, наши дети, благодаря нашему примеру, владеют лишь крайне ограниченным числом инструментов взаимодействия с другими. Либо друг, либо враг. А врага нужно моментально победить. Друг, правда это чуть сложнее. Друг это тот, кто уступает. Вот и все. Во всех случаях я — самый главный. И самый сильный. 

 Как же мы оказались на этой нескончаемой войне и вовлекли в неё самых близких? Враг по качеле. Враг по правилам игры. Враг, враг, враг…. 

Да, и вот это вот «да, скифы мы… с раскосыми и жадными очами…

» Действительно ли мы хотите прожить скифами – с раскосыми и жадными? Сильными и дикими? Можно, ещё как можно гордиться этой дикостью странной звериной гордостью, но только хорошо бы помнить: мы такие лишь в автономной, оторванной от всего мира, системе отсчета. Столкнувшись с подобной агрессией человек, обладающий человеческими инструментам взаимодействия, просто, пожав плечами, отходит в сторону. А мы немедленно ищем нового противника. 

Неужели мы действительно хотим, чтобы и дети наши жили «скифами»? Неужели действительно сознательно убеждаем их в том, что мир создан лишь для того, чтобы мы его победили?..

Даже у Макаревича слышим, многократно повторенное «пусть лучше он прогнется под нас».

А нельзя ли, хочется спросить, чтобы никто ни под кого? Нельзя ли вместе «покачаться на качелях», тем более, что большинство, кажется, давно к этому готовы? 

Эта игра в войну несёт зло. Чистое зло. Это тот случай, когда наши дети сами умеют придумывать врага, когда его и в помине нет. Вынуждены придумывать, потому что таков взрослый способ существования.

Качается на качеле? Значит качается против меня. Не может же он качаться сам по себе! Не понимает правил? Значит умышленно тупит – ведь то, что я объясняю, способен понять каждый. Враги повсюду…

Скажете, это просто мне с выборкой не повезло? А вы повспоминайте сами и убедитесь: выборка огромна. Война, затяжная, глобальная война. 

Зачем мы это делаем? Мы, именно мы — никого другого рядом с ними ведь просто не было.  Семья, школа, окружение – выбирайте сами. 

До окончания каникул ещё есть время.  Да и вообще — есть ещё время. Так может, посвятить его анализу, наблюдениям, сомнениям в выбранном пути? Чтобы исправить такое положение дел, нужно совсем немного. Они ведь ещё в том замечательном возрасте, когда меняться легко и приятно.

А для этого самим нам нужно заметить, что война давно окончена, если вообще когда-то начиналась. А дальше – просто изменить агрессию на принятие. Это ведь намного проще, чем может показаться.

Да-да, просто выдохнуть и поискать в учебе восторг и радостное изумление от того, что нас окружает, включая самих себя и собственных близких. 

А заодно ужаснуться тому, что наши дети из-за нас вынуждены постоянно искать в себе ненависть. Ту самую, которая от природы им вовсе не свойственна. Так может, мы ещё успеем рассказать им, что для того, чтобы БЫТЬ не обязательно побеждать другого, что для того, чтобы жить – не обязательно выживать. 

Иначе ведь мы снова делаем их подобными нам самим, обрекая их, несчастных, на следующие сто лет одиночества. Которые лукавые словоблуды назовут «вечным боем» И добавят: «покой нам только снится»

И снова борьба – как единственный способ обрести себя. 

Вам жить. Вам решать. 

Источник: https://snob.ru/profile/29563/blog/147421

Дима зицер о том, на что способны наши дети

Дима Зицер о том, на что способны наши дети

В три года большинство детей способны обуваться, чистить зубы, орудовать ложкой и вилкой. Вопреки распространенному мнению специально обучать их не нужно – при должном внимании со стороны родителей необходимые навыки выработаются сами.

Принято считать, что к детсадовскому возрасту ребенок должен научиться решать простые бытовые задачи: пользоваться столовыми приборами, мыть руки, убирать игрушки. Отчасти так и есть.

Человек проходит определенные стадия развития, об этом можно почитать, скажем, у советского психолога Льва Выготского, описавшего их с поразительной точностью.

Известно, когда примерно ребенок начинает поднимать голову, встает на ноги, когда более-менее развивается мелкая моторика и он может справиться с «молнией» или пуговицами.

Многие бытовые навыки действительно формируются в три года, равно как другие – в пять лет, в семь, в двенадцать, в течение всей жизни. Три года – вообще удивительный возраст: ребенок, например, понимает, что, помимо него, есть другие люди, есть целый мир.

До этого дети, играя в прятки, закрывают глаза ладошкой и думают, что спрятались. И только потом приходит осознание: если не вижу я, это не значит, что меня никто не видит.

В три года человек впитывает все как губка, легко учится и перенимает модели поведения родителей.

ГОВОРЯ О СТАДИЯХ РАЗВИТИЯ, НЕ СТОИТ ВПАДАТЬ В КРАЙНОСТЬ. ЧЕЛОВЕК НЕ РАЗВИВАЕТСЯ ПО СЕКУНДОМЕРУ. В ЧЕТЫРЕ ГОДА НЕ ЧИТАЕТ И НЕ УБИРАЕТ ЗА СОБОЙ ИГРУШКИ? СЛЕДУЕТ ЗАДУМАТЬСЯ, ПОЧЕМУ ТАК ПРОИСХОДИТ, А НЕ РУГАТЬ И МУШТРОВАТЬ, СТОЯ НАД ДУШОЙ

КУЛЬТУРА ПОДРАЖАНИЯ

Один из секретов в том, чтобы делать разные дела вместе, а не заставлять. Ребенка практически невозможно специально научить, но можно создать условия, в которых он будет сам с удовольствием осваивать знания и навыки. Если папа и мама читают, он тоже непременно начнет читать, ведь это его семейная культура.

А если родители, придя с работы, без сил падают на диван и отсылают ребенка читать, лишь бы не мешался под ногами, то книга станет для него не лучшим другом, а заклятым врагом. То же самое произойдет, если отнимать якобы неподходящие книги: «Тебе слишком рано это читать».

И в других ситуациях родителям точно так же достаточно быть рядом и постараться не отбить желание познавать мир.

СВОД ЗОЛОТЫХ ПРАВИЛ

Не требуйте от ребенка того, что не делаете сами или делаете, но не на виду. Хотите приучить чистить зубы? Занимайтесь этим вместе, а не по очереди. Дети учатся самостоятельности, подражая взрослым.

В какой-то момент они берут в руки ложку не потому, что им запретили есть руками, а потому, что все вокруг едят с помощью ложки. Аналогичная ситуация со шнурками. Ребенок сначала наблюдает, как их завязывает папа, мама, потом в нем просыпается желание повторить.

Главное – не мешать его попыткам, не торопить и не уставать помогать.

ВМЕСТЕ ВЕСЕЛЕЕ

Волнуетесь о мелкой моторике? Не стоит. Играйте в игры, лепите из пластилина, весело проводите время, этого достаточно. Очень важно, чтобы у родителей были свои увлечения, чтобы сын или дочь видели: здорово заниматься тем, что нравится! Это лучший пример, который взрослые могут подать детям.

Увлеченные родители с большей вероятностью пробудят в ребенке желание самому творить, читать, учиться, чем какие-то упражнения. Выбирайте занятия, которые будут интересны вам обоим. Если чем-то заняты, например приготовлением ужина, необязательно прерываться, предложите ребенку помочь: перебрать крупу, нарезать или промыть овощи, разложить салфетки и приборы.

Он будет рад побыть с вами вместе, поделать то же, что делаете вы.

Нельзя приказывать, эмоционально унижать. Нет ничего хуже, когда взрослые говорят: «Тебе уже три года, а ты до сих пор не умеешь…» Научиться-то он научится, а вот отношения вы подпортите. Не сравнивайте с другими детьми и не ругайте, если что-то не получается.

Разлил суп? Просто возьмите тряпку и вытрите: этим вы покажете, что ничего страшного не случилось, что проблему можно решить таким вот образом. Он и так смущен из-за случившегося, выговор от мамы лишь создаст чувство вины.

Впредь ребенок будет бояться лишний раз проявить инициативу, только бы снова не почувствовать на себе ваш гнев.

Помогайте, когда необходимо. Если ребенок неправильно держит вилку, не надо переучивать или, что еще хуже, бить по рукам. Достаточно спросить: «Тебе удобно? Смотри, а можно еще вот так держать». Будьте на равных, учите взаимопомощи. Забудьте фразу: «Пока не сделаешь сам – никуда не пойдем».

Таким образом вы демонстрируете, что сильный может подавлять слабого. Ребенок – ваш любимый человек, а не объект воспитания. Вы ведь не откажете супругу или супруге в просьбе погладить одежду или приготовить ужин, сходить вечером в кино, так чем он хуже? Не бойтесь разбаловать, оказывая помощь.

Человека нельзя испортить любовью.

Оставайтесь на стороне ребенка, если кто бы то ни было, включая воспитателей, родственников, знакомых, начнет ругать его, говорить, что разбаловали и другие дети в этом возрасте давно все делают сами. Ваша задача – защищать его, а не переделывать в угоду чужим людям ради их удобства.

Позвольте выбирать. Самостоятельность – это ведь не просто умение делать что-то по указке: «Почисти зубы». Это в первую очередь умение формулировать желания, принимать решения, его и надо развивать.

Пусть ребенок выбирает не только мультфильмы, игрушки или книги для чтения, но и одежду, еду, занятия.

Естественно, это не противоречит тому, что родители, как близкие люди, должны находиться в этот момент рядом, оказывать поддержку, помогать советом.

И самое главное: не стоит переживать о том, чему научился ребенок, соответствуют ли его навыки возрасту, по мнению посторонних. Просто будьте рядом, любите, поддерживайте и получайте удовольствие от его детства.

Источник: https://vk.com/@vseodetjax-dima-zicer-o-tom-na-chto-sposobny-nashi-deti

Дима Зицер: Сравнение своих детей с чужими — результат действия идеологической машины

Дима Зицер о том, на что способны наши дети

Задолго до появления ребенка на свет будущие родители начинают фантазировать, каким он будет. Это происходит потому, что все мы стараемся избежать неожиданностей: так менее страшно.

Эти фантазии возникают из нескольких источников. Первый — родители и близкие люди. Они говорят, что вы будете чувствовать, когда у вас появится ребенок, как нужно реагировать, что делать, а что нет. Вы начинаете сравнивать, и если ваш опыт отличается от их, значит, что-то пошло не так.

Моя первая дочь родилась в Ленинграде в 1988 году. Будучи молодыми родителями — моей жене было тогда 19 лет, — мы не сильно беспокоились по поводу беременности, и к врачу она впервые пошла между четвертым и пятым месяцами.

Узнав об этом, врач сказала: «Ты что, хочешь идиота родить?» Одной фразой она запустила механизм сравнения: будущая мать начинает бояться за ребенка. Вторая дочь родилась в 1993 году в Тель-Авиве. В этот раз моя жена заранее пошла к доктору, чтобы узнать, что можно, а что нельзя есть и пить.

Врач недоуменно на нее посмотрел и посоветовал поменьше употреблять алкоголь. В первом случае мы имеем неопытную молодую мать, во втором — встревоженную.

Второй источник фантазий — это общественное мнение, которое формируется под влиянием телевидения и «умных» книг. Он усугубляет ситуацию и поддерживает возникшее ранее напряжение.

Третий источник — это сравнение с собственным опытом: что мы помним, что нам про нас рассказывали, что думаем. Формируются мифы, например: дети должны читать в четыре года. Я уверен, что читать в столь раннем возрасте — это противоестественно.

Каждый из источников все больше раскручивает механизм сравнения. Соседка по лестничной клетке сказала, что у девочки кривоватые ножки, и мы сразу начинаем задумываться, хотя до этого не обращали на это внимания.

Моя старшая дочь родилась с очень кривыми ногами — сейчас она актриса, и с ногами у нее все в порядке, но тогда мы были в панике. Петербуржцы, пережившие блокаду, ассоциируют кривые ноги с рахитом.

Перепуганные, мы побежали по врачам, но они толком ничего не говорили, а лишь смотрели с подозрением. Мы поехали в Израиль, и там выяснилось, что у ребенка просто недостаток витаминов и нужно больше бывать на солнце.

Наша паника началась вне зависимости от нас — мы поддались внешнему влиянию. Мы все равно занимались бы этим вопросом, но общественное мнение нас заставило волноваться в разы сильнее.

Любые родители ожидают, что у них родится умный и послушный ребенок, но не всегда так случается. Ребенок может не оправдать ожиданий.

Изначально родители имели свои представления о том, кто у них появится, каким он будет: им «рассказали» об этом окружающие люди, «умные» книжки, подсказали какие-то собственные мысли и воспоминания. А получилось не так.

Рождение ребенка — это «свидание» с новым и незнакомым человеком, отличным от всех тех, с кем мы когда-то встречались. Мы даже не можем быть уверенными, какие гены всплывут, из каких поколений. В такой ситуации нет смысла сравнивать, нужно просто готовиться к встрече.

Как механизм сравнения переходит от родителей к детям

Чем старше становится ребенок, тем сильнее растет напряжение родителей. Дело в страхах: мы опасаемся, а потому начинаем искать подтверждение, что все в порядке. Пока он маленький и находится дома, мы не сильно переживаем.

Когда приходит время выходить на детскую площадку или идти в детский сад, механизм сравнения начинает раскручиваться: вокруг много детей, они читают, пишут и все делают самостоятельно. Другие родители рассказывают о достоинствах свои чад. Нужно помнить, что каждый хочет похвастаться своим ребенком, а потому все склонны к преувеличению.

В тот момент, когда мы говорим, что у кого-то что-то лучше, в 90 процентах случаев это верно лишь в нашем воображении.

Чем старше ребенок, тем сильнее общественное давление: на него начинает влиять некая идеологическая машина, которая подсаживает ребенка на сравнения и делает нам подобным. В детском саду один малыш подходит к другому и говорит: «А у меня новая машинка». В этой ситуации есть несколько возможных реакций.

Второй может ответить: «А у меня еще круче» или «А у меня нет», или «Мне папа купит лучше», после чего попросит купить ему такую же. Но есть еще один ответ: «Я сейчас сломаю твою машинку». В России это часто встречающаяся ситуация. Она задана определенными общественными рамками, которые обязывают не поддаваться, не оказаться хуже, победить.

Дети копируют это поведение в семье и у своих сверстников. Система начинает воспроизводить сама себя. Во многих других странах такое почти невозможно.

Например, дети из среднестатистической школы Израиля на сообщение о новой машинке друга ответят: «Круто! Дай поиграть!» Высший пилотаж — это сказать: «Я очень рад за тебя», — для этого нужно отрефлексировать собственную радость, на это способен ребенок не раньше семи-десяти лет.

Когда ваш ребенок задает вопросы, сравнивая себя или вас с другими, спросите: «Почему это важно?» Возможно, в этот момент он оправляет вам какое-то Я-сообщение. Необходимо понять, что он хотел этим сказать.

На подобное сознание, в первую очередь, влияет устройство системы образования: в европейских школах отсутствует элемент соперничества.

У нас же с первого класса соревнование подкрепляется оценками, одновременно с этим учителя начинают сравнивать детей между собой: кто лучше, а кто хуже.

Чтобы избежать сравнения, многие вузы сегодня переходят на безэкзаменационный прием и через месяц производят отбор. Это делается для того, чтобы избежать расталкивания локтями и возникновения дефицитного сознания.

Втягиваясь в соревновательный процесс, ребенок становится управляемым. «Хороший мальчик доедает суп до конца», — говорят ему родители. Когда ребенок вырастает, он автоматически начинает воспроизводить ту же модель, даже если не хочет этого.

От повторов результат закрепляется. То же самое происходит, когда мы кричим на детей: повышение голоса — это многократно повторяемая модель, в которой мы уже принимали участие раньше.

Мы можем считать крик самым плохим инструментом в мире, но все равно будем впадать в неистовство и орать.

Так происходит потому, что в нас говорит животное начало: мы знаем, что в природном мире побеждает сильнейший. Когда мы заявляем, что сравнивать естественно, мы имеем в виду звериную часть своей натуры. С одной стороны, мы хотим быть лучше, считаться самыми красивыми, всем нравиться — это инстинкты.

С другой — есть человеческое начало, которое заставляет нас рефлексировать, проверять, сомневаться. В этом противостоянии нужно принимать решения. Видя еду на шведском столе, мы стараемся унести как можно больше, хотя являемся приличными и не очень голодными людьми. Это инстинкт: мы берем про запас.

Когда на дороге с нами равняется чужая машина, мы вдавливаем педаль в пол, чтобы обогнать, даже если никуда не торопимся. После оперы несемся в гардероб, чтобы забрать пальто раньше других. Нас затягивает в этот механизм, но мы способны отойти от него.

Мне кажется, что человеческие взгляды устроены иначе, и за шведским столом мы вполне можем съесть один маленький бутерброд, потому что сейчас хотим именно его.

Наше соревнование выгодно для окружающих: мы становимся контролируемыми и понятными. Не думаю, что есть люди, которые специально включают в нашу жизнь соревнование — они делают это так же инстинктивно, как мы. Но отказаться от этого трудно, потому что так удобнее.

Как удержаться от сравнений

Чтобы удержаться от сравнений, попробуйте понаблюдать за собственными механизмами их запуска. Это очень интересно. Попытайтесь заметить, в какой момент сомнения начинают вас одолевать потому, что ребенок еще не читает. Какие ощущения вы испытываете, когда соседка говорит про кривые ножки ребенка.

Скорее всего, вы начинаете чувствовать страх — но как именно? Все наши реакции — физические, телесные. Например, когда нам обидно — особенно это касается женщин, — мы перестаем дышать. Это инстинкт: происходит полная мобилизация тела.

Но если мы вспомним, что мы люди, что у нас есть не только инстинкты, но и рефлексия, и попробуем вдохнуть, мы получим совершенно иной результат. Когда наших детей сравнивают, а нам говорят, что мы плохие родители, с нами происходит целый ряд физических, абсолютно осязаемых реакций.

Мы не пробовали не сравнивать, потому что не знаем, как этот механизм запускается. Это необходимо узнать.

Мы часто попадаем в ситуации выбора и сравнения, но не обязаны принимать эти правила игры. У каждого из нас есть любовь, близкие, любимое дело, понимание того, чем мы хотим заниматься. Это не значит, что нам обязательно нужно кого-то победить.

Чемпионат Европы породил множество реакций, возникла целая волна мероприятий на любимую тему «мы всех порвем». К ЧЕ готовятся как к бою. Волна не останавливается на болельщиках, она захватывает телевидение, радио, наших знакомых. Это механизм, который мы не контролируем.

Идя по улице, услышав фразу «наших бьют», мы мобилизуемся, потому что «нашим» нужно помогать — нас так учили. Когда я прилетаю в Москву, я вхожу в московский ритм по дороге от аэропорта до города, видя рекламные плакаты с фразами вроде «у нас лучше», «здесь больше и ярче», «ты можешь стать круче, если сделаешь то-то».

Нас невольно втягивают в ловушку сравнений: мы не замечаем, как становимся частью этой системы.

Сейчас общемировая тенденция — движение в сторону наблюдения. Человечество давно приняло гипотезу, что все люди разные, и понятие нормы сильно расшатано. Нормой считается то, что ребенок начинает читать в четыре года. У 25% детей есть синдром дефицита внимания и гиперактивность (СДВГ).

Одним из признаков СДВГ считается неумение сосредоточиться на одном деле. Современные дети способны одновременно делать несколько вещей, например, учить уроки, слушать музыку и смотреть мультфильм. Нынешнее мироустройство провоцирует многозадачность.

Взрослые люди считают такое поведение неправильным, основываясь на опыте из своего детства.

Не так давно люди жили в пещерах, убивали животных на улице с целью употребления в пищу и не воспринимали женщин как полноценных людей. Но мы справились с этим. Это эволюция. Внимание к себе, понимание, что я сейчас делаю, поможет нам и сравнений избежать.

Вопросы к Диме Зицеру

Что делать, если ребенок, понимая, что он не сможет победить в игре, просто уходит и отказывается играть?

Во-первых, попробуйте играть не в соревновательные игры, а, например, в ролевые. По принципу игры «дочки-матери». Подойдет и все то, что связано с искусством, например, рисование.

Во-вторых, нужно научить ребенка получать удовольствие от игры, а не стремиться к победе. Так же, как когда он ест мороженое: ему нравится процесс, нет цели доесть быстрее.

Если он уже достиг возраста семи лет, можно перед началом игры поговорить с ним про рефлексию: зачем и как мы играем.  

Если дети увлечены спортом, как избежать втягивания их в систему сравнения?

Если спорт — это хобби, то не нужно сравнивать. Играя в футбол, нужно вести себя так же, как если бы вы рисовали картину или играли на гитаре. В моем детстве мы играли в футбол просто так, не ведя счета.

Если это взрослый спорт, то ничего не поделаешь: элемент соревнования в нем очень сильный. Но уходу в спорт должен предшествовать сознательный выбор.

Нормально ли сравнивать себя с самим собой? Например, когда я бегаю, я достигаю новых рекордов. Это дает стимул.

Главное, понимать, зачем вы это делаете, почему сравниваете: если бег приносит вам удовольствие — это хорошо. В моем детстве было соревнование по поеданию пышек, и я победил, съев 17 штук. Одержав победу, я должен был получить удовольствие, но почувствовал лишь боль в животе.

Разве сравнивание себя с кем-то не дает стимул к развитию?

Я считаю, что развитие заключается не в этом. Любой человек может использовать сравнение как личный инструмент. Но опасность в том, что другой человек рассказывает вам, каким надо быть, как вы должны вести себя в определенной ситуации.

Это лишает вас самости, вы находитесь в жесткой системе координат, которую задают общество, семья, школа и так далее. Но вас в ней почти нет. Вы сами не понимаете, хотите вы это делать или нет, хорошо это или плохо. Вам говорят: «Когда вырастешь, будешь благодарен». Но так ли это? Можно быть благодарным лишь из вежливости.

К моей учительнице по фортепиано пришел ученик. Он осознанно для себя решил, что хочет научиться играть. И знаете, сколько ему было лет? 52!

Источник: https://snob.ru/selected/entry/110197

«Фразой «Я же любя» мы даем себе разрешение на поразительные гадости»: Дима Зицер о роковых ошибках родителей

Дима Зицер о том, на что способны наши дети

Педагог и семейный психолог Дима Зицер — настолько яркая фигура, что затмевает, пожалуй, даже Лабковского. На его лекциях всегда шумно, интересно, временами смешно, временами грустно.

Он не боится называть вещи своими именами, и наверное, поэтому равнодушных к тому, что он говорит и пишет, практически нет. На фоне толерантных, мягких психологов Зицер звучит жестко и отрезвляюще. Он считает, что дети — самая дискриминируемая часть населения в мире. Почему? Читайте в нашем новом материале.

Самые интересные фрагменты лекции Димы Зицера на конференции Psychologies Day-2019 мы записали специально для вас.

Семья и школа: решите, на чьей вы стороне?

Зачем нужна семья? Для общения, для настоящих, глубоких отношений. Семья нужна, потому что с этими людьми я могу делать то, что невозможно делать без них.

И если вы мне скажете: «Подожди, но мы почти все можем делать без них», тогда, может быть, это хорошая причина не быть семьей? Я убежден, что семья — это про любовь.

На практике почти во всех семьях действует политика «Мы с папой так решили, а ты помалкивай!» То есть, самый маленький член семьи из глубоких отношений исключается.

Вот приходит ребенок из школы:

— Мам, я мороженое съем?

— Сначала обед.

— Мам, я пойду погуляю?

— Подожди, ты не сделал уроки

или — Ты сначала должен позаниматься музыкой.

Это любовь? Это обычно называют воспитанием. А любовь в какой момент начинается?

«Но я же люблю своего ребенка!» — скажете вы. Это такая чудесная родительская отмазка. Знаете, я в жизни не встретил ни одного школьного учителя или родителя, который сказал бы мне: «Я не люблю детей».

При этом видел такое количество взрослых, которые делали поразительные гадости под флагом «Я же любя». 99% взрослых этой фразой дают себе индульгенцию на что угодно: манипуляции, самодурство, даже жестокость.

Мы оказываемся в сумасшедшем конфликте, и возникает закономерный вопрос — а как же тогда быть? Не настаивать, не заставлять делать уроки, пустить все на самотек? Мы находимся под многовекторным давлением. С одной стороны школа, с другой — бабушка, которая точно знает, «как надо», с третьей — толерантная общественность, которая осуждает за шлепок по попе.

Со школой как быть? Как увязать любовь к ребенку и требования школы, если школа — априори институт подавления? Обычно родители мотивируют ребенка тем, что в школе здорово, там друзья, общение, интересные занятия. И я всегда говорю: перестаньте лукавить, в школе ничего классного нет. Дружить можно и без школы, а из занятий усваивается максимум 6-7%, и еще меньше пригождается потом во взрослой жизни.

Осознайте, что школа — это поставщик образовательных услуг

Месяц назад у меня на приеме чудесная, интеллигентная мама говорит: «Дима, что же нам делать? Школа такое г..но, извините. Но учиться-то надо». Я спрашиваю: «А что, нет в Москве хорошей школы, которая бы ребенку и вам понравилась?» Она говорит: «Есть, конечно, но в Чертаново». Я говорю: «Ну так переезжайте». Ответ: «Вы что, с ума сошли?»

Так действительно ли это важный для вас, первейший приоритет, если вы не готовы к неудобствам ради ребенка? Тогда перестаньте лгать, родители, что вы ночей не спите от беспокойства.

У вас первый приоритет — где вы живете, и только второй — как вы живете. И третий — чтобы вас не трогали и все как-то само наладилось.

Это и есть родительская расслабленность — терпеть и закрывать глаза, когда ребенку плохо.

Еще одна популярная отговорка: выхода нет, так все заведено век от века. Да, школа — уравниловка и концлагерь, но ничего не поделаешь. Это все ложь от первого до последнего слова. Почему школа выглядит так, как она выглядит? Ее кто такой сделал?

Знаете, есть история про Пикассо. Он дописывал картину «Герника» на тему Второй мировой войны (перевернутый вверх дном испанский город, чудовища), когда к нему ворвался юный фашист. Он остановился в изумлении перед этой картиной и выдохнул: «Боже мой, это сделали вы?» На что Пикассо ответил: «Нет, это сделали вы».

Школа такая, ребята, потому что ее сделали вы. Это простая история. Просто сказать учителю: «Вы не будете кричать на моего ребенка», «Я запрещаю повышать на него голос», «Я запрещаю его унижать».

Так просто на самом деле понять, что родительское собрание — это собрание родителей вообще-то, и для родителей, чтобы оценить качество предоставляемых вам образовательных услуг. А не для того, чтобы трепетать перед Пантерой Багирой в образе училки или директора школы.

С точки зрения закона об образовании, заказчиками образования являетесь вы вместе с детьми. Иначе получается совершено извращенная «любовь», с которой мы начали разговор. В этот момент у нас не любовь, а сговор.

Сговор одной, сильной группы населения (родителей и учителей), против другой, слабой группы населения — детей. Называется это на простом языке дискриминация.

Мы почти изжили дискриминацию женщин. Например, 200 лет назад в этом зале не было бы ни одной тетеньки. Знаете почему? Потому что мужчины, опираясь на самые современные на тот момент теории, были убеждены, мозг у женщины маленький, натура — порочная, место ее на кухне. А если выпустить ее из дома, она пойдет и отдастся первому встречному, ибо она бездумное и греховное существо.

Мы смеемся над этим сегодня или возмущаемся. Но 200 лет назад с исторической перспективы — это вчера. Точно так же в этом зале не было бы ни одного человека с другим цветом кожи, другой национальности и т.д. С этим мы вроде разобрались.

Но посмотрите, как удобно мы вписываем в свою жизнь дискриминацию детей — они у нас тоже глупые, ничего не соображающие, нуждающиеся в тотальном контроле и раздаче указаний.

И мы рассказываем им, что мы-то знаем, как надо, мы знаем, каким образом устроить им жизнь. Мы убеждены, что в этот момент ужасно страдаем и переживаем за них, напрягаемся, стараемся изо всех сил, а они, неблагодарные скоты, совершенно не способны это оценить. Так вот, дорогие мои, это абсолютно дискриминационная модель от начала и до конца. Получается, что мы вообще не на их стороне.

Вопрос: когда вы в последний раз, как заказчики образовательной услуги, свой заказ формулировали? Пример заказа: «Я не позволяю кричать на моего ребенка».

Или «Почему дети должны сидеть в классе именно в такой позе — на краешке стула, руки перед собой?» Почему это так, если для ребенка естественно — движение, а не статичность? Хотя бы вопрос задать — это уже заказ.

При этом можно и нужно предлагать варианты. Отрицаешь что-то, — предлагай. Задаешь вопросы, — предлагай.

У нас учителя часто с гордостью говорят: «У меня на уроке никто пикнуть не смеет». Вот, мол, какая шикарная дисциплина и порядок! У меня муха не пролетит в классе! Извините, но тишина в классе — это признак чего? Того, что урок проходит на кладбище, вероятнее всего. Потому что, когда мы учимся и когда нам интересно, мы разговариваем без умолку.

К вам приходит друг, подружка, вы садитесь, чайку наливаете, и что, вы говорить будете по поднятой руке? Да мы перебиваем друг друга, спорим и не можем остановиться! А тут — гробовая тишина. Почему же в школе учат именно так? Это заказ. Я не за родительские скандалы, я за четкое понимание — почему, зачем и для чего.

Попытайтесь выяснить эти вопросы, — так мы де-факто, а не на словах, переходим на сторону детей.

Довольно часто классу к пятому — седьмому наши дети находятся в совершенной безысходности. Внешне все спокойно, а внутри — тяжесть и кошмар: нельзя протестовать, нельзя задавать «неудобные» вопросы, ведь рядом тот, кто за нас все решил.

Скажете, что учителя тоже в подчиненной позиции? На них давит Министерство образования и оттуда спускает все директивы? Вы уж простите меня, я в разных школах работал и работаю. Это неправда. В тот момент, когда учитель закрывает дверь в класс, то, что происходит за дверью, находится в руках учителя.

Хороших учителей больше, чем плохих, я в этом уверен на 100%.

Разве министерство дает указание: орите, унижайте? Или, может, министерство запрещает преподавать предмет так, чтобы дети открывали рот от восторга? Что конкретно министерство запрещает делать? Запрещает сесть так, чтобы дети видели лица друг друга и могли взаимодействовать, потому что в этом и находится мотор интереса? Не запрещает. Повторюсь: та школа, которую мы сегодня имеем — это безмолвный заказ родителей.

Что я предлагаю?

1. Взять ручку и бумагу и написать, что такое любовь на практике.

2.

Встать на сторону ребенка, прийти в школу и поинтересоваться: почему они так сидят, почему так общаются, почему уроки устроены таким вот образом и можно ли как-то иначе? Предложить: почему бы нам не провести общую славную тусовку на эту тему? Почему бы нам не повернуть парты в классе так, чтобы дети смотрели друг на друга? Это так просто делается. Я знаю, о чем вы сейчас подумали: да кто нам даст? Кто нас послушает? И проблема именно в этом, а не в грозном министерстве или учителях.

На мой взгляд, нужно принять решение, что вы не будете стараться быть хорошей для школы.

Когда к вам приходит ребенок и говорит: «Мама, я больше не могу. Мне конец, я тону в этой географии, мне плохо, у меня там нет друзей» и т.д., довольно странный ответ в этот момент: «Терпи, детка, все это пройдет через 11 лет».

Как за убийство отсидеть: «Потерпи, котик». У меня только один вопрос — зачем? Поймите правильно, я не призываю вас расслабиться. Наоборот, я говорю «напрягитесь», потому что расслабленное состояние — это как раз говорить: «Учи географию.

Я учил, и ты никуда не денешься».

Не устраивайте домашний концлагерь

Для ребенка шести-семи лет мама всегда права. «Кушай кашу, а то будешь больным и слабым». Но я, человек пяти лет, понимаю, что не хочу кашу. Но мама права. И вот вам когнитивный диссонанс.

Хотите, чтобы у вашего ребенка было все хорошо с личным вкусом, чтобы он понимал, что любит, а что нет? Вот сейчас, в этот момент, он вырабатывает свой вкус, и не только в отношении каши.

Хотите, чтобы у ребенка было все хорошо с терморегуляцией? Уберите из лексикона фразы типа: «Я сказала, шапку надень!».

Вы понимаете, что за углом она будет снята? Что в этот момент вы организовываете чудесную игру «а ну-ка обмани маму», которая вытесняет телесное самоощущение: мне самому сейчас жарко или холодно? Хотите, чтобы дети понимали и не путали состояние сытости с состоянием голода? Не заставляйте доедать. Услышьте ребенка, почувствуйте его.

Недавно был вопрос от молодой мамы: «Как мне объяснить ребенку, что такое хорошо и что такое плохо?» Я скажу только одно слово: расслабься.

Почему? Потому что уже к семи месяцам ребенок столько всего считал с тебя, с твоего поведения, — хорошего, плохого, разного, такого-сякого, — что «мама не горюй»! Лучшее, что можно сделать, — живи круто, живи страстно, — так, чтобы все завидовали. Будь яркой, увлекайся, насыщай жизнь событиями.

Забей на его кружки, забей! В тот момент, когда мама страстно работает, или увлеченно жарит котлеты, или танцует сальсу, — ребенок получает лучший на свете пример, когда хочется жить и хочется идти вперед.

Или такой пример: дочка 15 лет говорит: «Мам, я приду в 10 вечера». В 10 ее нет. В 10-15 ее нет. В 10-30 ее нет, и в 11 нет. В 11-20 открывается дверь, эта сволочь заходит.

Счастливая! То, что опоздала, — ладно, но последнего факта материнское сердце вынести не может, правда? Сколько раз я слышал от родителей, что нет ничего важнее детского счастья… Так вот оно к тебе пришло.

Далее сценарий стандартный: «Как ты могла?! Хоть бы позвонила, предупредила! Никаких тусовок больше, сидишь дома!»

Почему это происходит? Вы скажете мне — потому, что мама боится. И правда, мама боится, но разве хорошо из-за собственного страха брать в заложники других людей? Это первое. Второе: если дочка придет в 10, как и обещала, что вы думаете, мама успокоится? У нее возникнет новый страх.

Третье: а давайте разберемся, почему дочка не позвонила? Потому что нафига ей звонить? У нее единственная возможность быть счастливой и хорошо провести время — украсть у мамы эти полтора часа. Украсть, потому что мама их не отдает. Потому что мама сказала: «У меня монополия на твое тело. У меня монополия на твое время.

У меня монополия на твоих друзей».

Как сделать, чтобы дочка позвонила? Очень просто — она должна захотеть вам позвонить: «Мама, я поцеловалась в первый раз». Думаете, так не бывает? Бывает. Мы звоним тому, кому хотим позвонить. А если на звонок максимум, что я могу услышать: «А ну, быстро домой!», мне зачем нарываться-то?

Преодолевайте «внутреннего зверя»

Как тревожной маме настроить себя? Если вкратце, все наши эмоции имеют локализацию в теле и привязаны к физическим ощущениям. В тот момент, когда вы готовы заорать: «А ну иди учи уроки», остановитесь, почувствуйте напряжение в горле, в кистях рук, которые самопроизвольно сжимаются в кулаки. Вдохните глубоко, постарайтесь расслабиться. Встряхните кистями.

Когда злитесь, сохраните эту гримасу, которая у вас на лице, и донесите ее до зеркала. Вы ужаснетесь — это то, что каждый раз видит ваш ребенок и близкие. Расслабьте мышцы лица, попробуйте слегка улыбнуться, — это как укол витаминов. Это наше биологическое начало заставляет корчить рожи: зверь пугает другого зверя.

Но мы же люди? Когда вы подходите в Турции к шведскому столу, инстинкт выживания шепчет вам «Сожри все!». Большинство ведь справляется с этой историей? Мы говорим себе: «Спокойно, еда будет завтра и послезавтра, все в порядке».

Порыв «сожри ближнего своего» купируется точно так же: «Ничего страшного, сейчас я воды попью, подышу и успокоюсь».

Читайте в Библиотеке КнигиКратко интервью Екатерины Мурашовой «Возрастных кризисов не существует, их искусственно создают родители»: психолог Катерина Мурашова о счастливом детстве»

А также обзор по книге Александра Нилла «Школа Саммерхилл — воспитание свободой»

Акция

Оформите подписку, после чего Вам станут доступны все материалы Библиотеки.

ПОДПИСАТЬСЯ

Источник: https://www.knigikratko.ru/news/otkrovennyj-razgovor/-frazoj-ya-zhe-lyubya-my-daem-sebe-razreshenie-na-porazitelnye-gadosti-dima-zicer-o-rokovyh-oshibkah-roditelej

Воспитание раба: почему метод «поставить ребёнка на место» не работает

Дима Зицер о том, на что способны наши дети

В издательстве Clever вышла новая книга Димы Зицера о воспитании детей, отношениях в семье и педагогике. В ней Зицер объясняет, почему нельзя наказывать детей, но нужно говорить с ними про порно, и как не превратить ребёнка в законченного невротика. Публикуем отрывок из книги — о родительской (ненужной) жёсткости.

Рассылка «Мела»

Мы отправляем нашу интересную и очень полезную рассылку два раза в неделю: во вторник и пятницу

Вы не замечали, что взрослые часто относятся к детям как к неудобному объекту, который сильно усложняет их родительское существование? Как к назойливой мухе, от которой необходимо отбиться, как к маленькому негодяю, с которым нужно справиться любой ценой и который, в свою очередь, только и думает, как сделать нашу жизнь невыносимой… Как будто речь о том, что мы всепонимающие ангелы, а они никчёмные недоделки, которых необходимо сделать удобными для собственного пользования. Да, впрочем, и не для пользования. Так… лишь бы не мешали…

А чтобы не мешали, необходимо создать чёткий кодекс — что можно и чего нельзя, что для ребёнка является добром, а что злом. Отсюда — огромное количество взрослых утверждений, начинающихся словами «ребёнок должен». Должен понимать, должен есть, должен учиться, должен знать, должен уважать. Должен, должен и должен.

Не согласны? А вы взгляните на родительские форумы. И сравните их… со средневековыми советами по воспитанию раба.

Читаю: «Судя по описанию, ваша трёхлетняя дочь — уже очень распущенная девочка. Если она не способна выполнять требования взрослых, нужно с этим что‐то делать. Лучшее, что придумали наши предки, — конечно, порка».

Ещё цитата: «Если он начинает капризничать, нужно наехать на него хорошенько, чтоб неповадно было».

Раб, не имеющий права на личную жизнь, на собственные поступки и даже на человеческие эмоции.

Бесчисленны и пугающе однообразны инструкции по применению жёстких методов так называемого воспитания.

Жёсткость и непреклонность объявляются главными добродетелями взрослого мира. Глаголы «наказывать», «заставлять», «пороть» не сходят со страниц форумов

Редкая личная история обходится без горделивого «я поставил его на место» или «нужно уметь заставить себя уважать». Все наши обмороки по поводу физических наказаний, да и вообще насилия над детьми, увы, не ведут ни к чему и ничего не меняют.

Предлагаю подойти к вопросу совсем с другой стороны.

Давайте попробуем понять, какова ваша цель? Да, я не оговорился: конкретно ваша? Когда вы, например, наказываете человека, чего вы на самом деле хотите? Почему выбираете именно такой путь взаимодействия — путь унижения, лишения свободы выбора и агрессии? (Ну, а если вы этого, к счастью, не делаете, попробуйте пофантазировать о своих знакомых.)

Вопрос кажется простым, но, как будто застигнутые им врасплох, родители обычно предлагают самые странные ответы. Так, в одном из комментариев к моей статье читатель пишет: «Нужно быть жёстче; если их жалеть, они научатся манипулировать…».

И я в очередной раз поражаюсь такому странному кульбиту взрослого сознания… Разве не является совершенно очевидным, что если их жалеть — они научатся жалеть.

Неужели и правда непонятно? Ведь как раз обратное утверждение является признаком типично манипулятивного мышления.

За примерами далеко ходить не надо, выглядит это примерно так:

  • Если давать людям то, чего они добиваются, они «сядут на голову» (а на самом деле тогда они будут вам благодарны и научатся, вслед за вами, дарить радость другим).
  • Если почаще демонстрировать собственное недовольство поведением другого человека, он станет дисциплинированным (нет, это не так — он замкнётся, боясь собственных поступков).
  • Если ввести в людские отношения методы поощрений и наказаний (являющиеся на практике методами дрессировки, используемыми с животными), человек научится отличать дурное от хорошего (в то время как в этом случае он постепенно потеряет способность самостоятельно ориентироваться в морально‐этическом поле).

Думаю, далее продолжить этот ряд способен каждый.

На деле же всё значительно проще: система личного примера действительно работает как часы.

  • Если человеку хамить — он научится хамить.
  • Если наказывать — он станет мастером наказаний и со временем вернёт их окружающим с лихвой.
  • Если лгать — станет лжецом.

Разве простейшая логика (да‐да, не наука педагогика, не любовь к собственному ребёнку, а просто логика) не приводит вас к мысли о том, что чему учишь — тому и научишь? И наоборот: невозможно, постоянно подавая дурной пример — жестокости, жадности, ненависти… взывать к доброте, отзывчивости и порядочности.

Впрочем, сказать лучше Лермонтова у меня вряд ли получится. Напоминаю:

«Все читали на моём лице признаки дурных чувств, которых не было; но их предполагали — и они родились. Я был скромен — меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был угрюм, — другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их — меня ставили ниже.

Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир — меня никто не понял, и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в глубине сердца: они там и умерли.

Я говорил правду — мне не верили: я начал обманывать И тогда в груди моей родилось отчаяние — не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное, бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой.

Я сделался нравственным калекой: одна половина души моей не существовала, она высохла, испарилась, умерла, я её отрезал и бросил, — тогда как другая шевелилась и жила к услугам каждого, и этого никто не заметил, по‐ тому что никто не знал о существовании погибшей ее половины…».

Сказано, на мой взгляд, исчерпывающе и до боли точно. Как будто эти строки писал педагог‐практик, знакомый с самыми современными педагогическими исследованиями. Что сказать, гений — он и есть гений…

А ещё понятнее у другого гения — Высоцкого:

«Если поросёнком вслух с пелёнок

Обзывают, баюшки‐баю,

—Даже самый смирненький ребёнок

Превратится в будущем в свинью!».

Опять не верите? Опять найдёте тысячи возражений, скажете, литература одно, а жизнь другое? Ох, ребята, лучше не проверяйте…

Ещё один мотив подобного поведения был заявлен мне знакомой мамой, когда я предложил ей защитить девятилетнего сына от взрослого хамства её знакомого. Она возмущённо возразила: «Но ведь он должен быть готов к сложностям мира.

В том числе и к хамству! Его не всегда будут облизывать со всех сторон…». Тут я должен на миг остановиться и признаться, что и подобные жизнеутверждающие аргументы я слышал неоднократно. Полагаю, вы тоже с ними не раз встречались.

Логика примерно такова: поскольку жизнь сложна и несправедлива (так, во всяком случае, это звучит в устах апологетов данного подхода), устроим нашим детям «учебку» — будем потихоньку портить им жизнь сегодня, чтобы к своему будущему они подошли во всеоружии… То есть научились тому, что такое настоящее хамство и предательство близких, и стали взрослыми безразличными жлобами.

Так вот, друзья, хамство, к моему огромному сожалению, найдёт наших детей и без нас, с тяжёлыми ситуациями в жизни они встретятся, вероятней всего, не раз и не два.

Зачем же мы мучаем детей? И заметьте, как сам язык предаёт нас, как в подобной ситуации любовь и принятие заменяется глаголом «облизывать».

Как будто мама стыдится собственной любви, как будто она оправдывается перед мифическим судьёй, который накажет её за излишнюю ласку по отношению к собственному ребёнку. «Облизывать!».

Страшные и жестокие проявления близких могут только усугубить надлом в детском сознании

Мы же должны всеми силами отодвигать возможный удар, смягчать его, если он неизбежен. Это ведь именно то, что на умном языке называется родительской функцией.

Человек учится противостоять хамству, равно как и всякой другой гадости, когда у него появляется бесценный опыт созидающего и поддерживающего человеческого взаимодействия, когда он начинает ценить собственную личность и личность другого.

Именно это учит ребёнка не давать себя в обиду, а равно — защищать других.

А вот положение, при котором наглый взрослый, пользуясь собственной силой и статусом, унижает его, учит его прямо противоположному: лгать, втягивать голову в плечи, пытаясь исчезнуть, а со временем при любой возможности измываться над более слабым — в точности как учили.

Брутальный папа пишет в форуме о воспитании: «Лучший способ справиться (заметьте: справиться! словно о стихийном бедствии) с истериками — не обращать на них внимания.

А если становится невыносимо (невыносимо, конечно, нам, просветлённым родителям, кто берёт в расчёт детское „невыносимо“!) — наказать как следует».

Оставляя в стороне свои страшные догадки на тему «наказать как следует», обращу ваше внимание на типичный тон и подход: высшее существо пытается сладить с зарвавшимся мелким подонком.

Представляете, какой ад возникает в душе ребёнка? Мало того что мне так плохо, я ещё и один! Один на целом свете. Не считая родителей, которые всегда готовы сделать так, чтобы стало ещё хуже… И в качестве полировки типичный аргумент взрослых: «Меня тоже так воспитывали, и ничего…».

Что — ничего? Кому — ничего? Кто сказал вам, что вы прекрасны в своей узости, жестокости, агрессии, неспособности принять, даже не принять — хотя бы увидеть человека рядом с собой? Откуда известно, что эти методы воспитания привели к положительным результатам? Мы выжили? Вот уж действительно и на том спасибо! «Увязшие в собственной правоте, завязанные в узлы…».

Один из старых родительских страхов — что мой ребёнок не подаст мне стакан воды в старости. Можно не сомневаться: не подаст! Откуда взяться стакану, если всю жизнь человека учили только жестокости, ненависти и тому, что, когда тебе плохо, окружающие способны увидеть лишь твою манипуляцию?..

Впрочем, не буду слишком пугать читателя: стакан, может, и подаст — общественное мнение всё‐таки велит противостоять собственным желаниям и справляться с порывами. Но ненависть и к вам, и к этому стакану гарантирована.

Вы привычно спросите, что со всем этим делать… А я привычно отвечу: ровным счётом ничего. Все методы, упомянутые выше, никому не нужны, никому не несут даже минимальной пользы. Ни наказания, ни «учебка», ни агрессия.

Они лишь неуклонно, шаг за шагом ухудшают будущее — детское и наше собственное.

Просто пришла пора освобождаться от роли заложников чужих галлюцинаций и собственного прошлого, выхолощенной морали и представлений соседки о нравственности, навязанной этики и воспитательных симуляторов.

Ведь все мы интуитивно знаем ответы. В том числе в ситуациях, когда творим зло, приговаривая «это любя», прикрываясь собственными страхами. И нет тут никакой родительской западни. Разве что тяжёлая иллюзия, морок. Нужно только сделать шаг в чудесный мир, в котором ждут те, кто любит нас больше всех на свете, — наши дети. Они очень ждут. И, не сомневайтесь, они нам помогут.

Источник: https://mel.fm/otryvok/3076251-slave_education

Для родителей
Добавить комментарий