Если вы – беременная мама маленького ребенка

Истории матерей, которые жалеют о рождении детей

Если вы - беременная мама маленького ребенка

Джин Маккензи, Нина Назарова Программа Виктории Дербишир, Русская служба Би-би-си

Большинство родителей признаются: воспитывать детей – это тяжелый труд. Но в то же время, утверждают они, радость, которую приносят дети, перевешивает все возможные трудности и проблемы. Однако есть матери, которые жалеют о рождении детей. Пять женщин из Великобритании и России рассказали, каково это – втайне раскаиваться в своем материнстве.

Рэйчел

“Если бы я могла повернуть время вспять, я бы никогда не завела детей”, – говорит Рэйчел, которой сейчас за пятьдесят.

У нее трое детей – младшему из которых сейчас 17 – и большую часть времени она была матерью-одиночкой.

Image caption Рэйчел признается, что не слишком много думала о том, как рождение детей повлияет на ее жизнь

“Были времена, когда я не чувствовала себя достаточно зрелой для того, чтобы брать на себя ответственность за кого-то еще – этого маленького человека, который нуждался во мне, чтобы выжить, – рассказывает женщина.

– Мне казалось, что материнство – это бесконечный цикл: ты кладешь ребенку бутылку или еду в рот, чтобы она вышла с другого конца – и в какой момент это должно стать весело? Мне просто хотелось кричать.

Если вы мечтали о материнстве, тогда это здорово – теперь у вас есть все, что вы хотели. Но если у вас нет материнского инстинкта, то вы оказались в ловушке”.

Рэйчел признается, что не слишком много думала о том, как рождение детей повлияет на ее жизнь – если бы она понимала это, то никогда не стала бы рожать.

“Но я чувствую себя виноватой [из-за того, что думаю так], потому что я очень люблю своих детей”, – говорит она.

“Ты понимаешь, что не была хорошей матерью, и это вина, которую ты постоянно ощущаешь, она никогда не исчезает. И ты думаешь: знают ли твои дети об этом? – говорит Рэйчел – Но ведь жизнь не должна заключаться в том, чтобы отказаться от себя и своей свободы ради их жизни?”

Женщина говорит, что в этом трудно кому-либо признаться, потому что “люди начинают думать, что ты плохой человек”.

Но Рэйчел отчаянно нуждается в общении с женщинами, которые испытывали то же самое. “Я чувствовала себя очень одинокой. Мне казалось, что со мной что-то не так. Если бы я могла поговорить об этом с кем-то, кто бы меня понял, мне было бы легче справиться с материнством”, – объясняет она.

Как часто такое встречается?

Невозможно точно сказать, сколько женщин чувствуют себя подобным образом, потому что мало кто говорит об этом открыто.

В 2015 году израильский социолог Орна Донат опубликовала исследование, поговорив с женщинами, сожалеющими о рождении детей. Она охарактеризовала эти чувства как “неизученный материнский опыт”.

Опрошенные женщины утверждают, что это не то же самое, что постродовая депрессия.

Элисон

“Я представляла себе маленькую счастливую семью, дом с садом и детишек, бегущих в школу – сказку”, – рассказывает Элисон. Она была приемным ребенком и всегда мечтала создать собственную семью.

Но родив своего первого ребенка – сына – она обнаружила, что не испытывает материнских чувств. Отчаянно желая избавиться от своей новой роли, она вернулась к работе уже спустя шесть месяцев после родов.

Image caption Элисон говорит, что не знала, как играть со своим ребенком

“Я думала о том, как бы взять выходной и оставить ребенка с няней, чтобы у меня был день для себя, – рассказывает женщина. – Не то, чтобы я не хотела проводить время с ним, просто я не знала, что мне с ним делать, как с ним играть”.

Элисон и ее муж не хотели, чтобы сын был единственным ребенком в семье и завели еще одного. Сейчас оба мальчика учатся в университете.

Женщина признается, что если бы знала, каким будет ее материнство, то не стала бы рожать: “Чужие нужды и желания выходят на первый план.

Мантра двух последних десятилетий звучала так: “Если все счастливы, то и я счастлива”. Иногда это немного раздражает. Я могла бы сделать лучшую карьеру.

Но на протяжении 15 лет я отводила детей в школу и забирала их оттуда, это очень ограничивало мой карьерный рост”

Элисон подчеркивает, что любит своих детей, но признается, что ее натура слишком эгоистична для материнства.

По ее мнению, многие женщины не говорят об этом из опасений, что их осудят: “Они не хотят, чтобы их считали эгоистичными. Смысл в том, что если ты не хочешь детей, то ты плохая мать”.

Джой

Джой, родившая дочь 20 лет назад, довольно скоро поняла, что не хочет быть матерью. “Все говорят о дикой сказочной любви, которую испытывают после рождения ребенка. Но я не чувствовала ничего такого. Я чувствовала только огромную ответственность”, – говорит она.

Image caption Джой утверждает, что у нее отсутствует материнский инстинкт

Джой изо всех сил пытается взглянуть на первые годы жизни своей дочери с любовью. “Это было тяжело. Каждодневный тяжелейший труд, – вспоминает она. – Я думаю, все матери проходят через такое, просто я не могла найти хоть что-то, что могло бы доставить мне удовольствие. Это был мрак”.

Женщина считает, что у нее просто нет материнского инстинкта: “Кажется, у меня нет способности быть любящей, доброй и теплой матерью. Долгое время я думала, может, другие матери просто шутят, когда описывают радости своего материнства, и однажды они расскажут правду?”

Джой говорит, что хотела вернуться к работе, продолжить карьеру и заняться бизнесом, а материнство доставляло ей дополнительные хлопоты. Женщина знает, что ее дочь часто сомневалась в ее любви. “Но я люблю ее. Просто наша связь не такая тесная”, – утверждает она.

Джой считает, что если бы больше женщин открыто говорили о своих чувствах, то на них бы меньше давили, чтобы они становились матерями. “Таких, как я, гораздо больше, чем кажется”, – настаивает она.

“Было бы по-настоящему здорово, если бы женщины стали честными с самими собой. Если заниматься детьми и семьей – это действительно важно для вас, то вложите в это всю свою душу.

Но если вы чувствуете, что это не ваше, то не бойтесь и не стыдитесь того, чтобы встать и сказать: “Я не из тех, кто хочет стать матерью. Я не хочу детей”.

Мария

Подобные переживания встречаются у женщин самого разного возраста и опыта, независимо от страны проживания.

По мнению Марии – она живет с мужем и двумя детьми в Москве – в ее случае они были вызваны самой спецификой отношений родитель-ребенок, где родитель больше дает, чем получает.

“Спрятаться от этих отношений или сказать “не на этой неделе” или “не сегодня” – невозможно. Родитель все время отдает, а получает взамен просто наличие ребенка у себя.

Особенно лет до трех-четырех ребенок нарцисс, что абсолютно нормально, и он вообще не слышит, что у мамы болит голова или что мама не хочет идти гулять, – объясняет девушка.

– Если говорить о самых простых вещах, сейчас мне кажется фантастикой, что когда-то я могла принять душ тогда, когда я хочу. Или, скажем, захотела в Суздаль рвануть и рванула”.

По мнению Марии, ни кино, ни масс-медиа не показывают материнство реалистично: это либо идеальные женщины с идеальными младенцами, либо карикатурные замученные матери, но тоже без подробностей. В результате, когда у Марии в 29 лет родился сын, у нее были “ожидания подарочного младенца”.

“Что я думала, когда у меня не было детей? Я думала, что когда в моей жизни появится младенец, я буду готовить супер-полезные дефлопе с ягодами асаи, а ребенок будет спать и не отсвечивать, а если проснется, то будет смотреть на мобиль крутящийся, потом я его положу на развивающий коврик на живот, и он будет лежать и говорить “агу-агу”, – с иронией вспоминает девушка. – Короче говоря, я не понимала вообще, что это будет человек, у которого есть очень сильные потребности и который вообще ничего не может сделать, чтобы их удовлетворить. Что ему нужно будет помогать делать все: спать, есть, какать, играть, жить”.

Правообладатель иллюстрации George Marks/Getty Images Image caption Поп-культура, масс-медиа и реклама традиционно приукрашивают материнство

При этом общество очень требовательно к матерям буквально с первого дня жизни ребенка: “Когда у меня родился старший сын, он издал первый крик и так и продолжил кричать – он и сейчас почти не прекращает. И в роддоме среди ночи забежала медсестра: “Почему он у вас так кричит? Что вы с ним делаете?” Я, конечно, сразу почувствовала себя ужасной матерью”.

В силу всех этих факторов у Марии после рождения сына возникла послеродовая депрессия. “Для меня было невыносимо находиться с ребенком. У него с двух месяцев была няня шесть дней в неделю по десять часов в день, и я паниковала, когда наступал седьмой день, и мне надо было остаться одной с ним”.

Мария обратилась к психотерапевту и начала принимать антидепрессанты.

“По мере того как психотерапия начинала работать и повышался мой уровень осознанности в родительстве, тем меньше работала няня, – вспоминает девушка.

– К восьми месяцам она осталась на два раза в неделю по полдня, а к году я совсем отказалась от няни, потому что включились мои границы, я поняла, что иногда имею право в чем-то отказать ребенку, что иногда нормально найти компромисс. Я перестала себя оценивать как мать: я просто такая, какая я есть”.

По словам Марии, главный человек, с которым она может обсудить свои чувства, – это ее муж: “Он тоже мне открыто говорит, что иногда хочется пульт от детей завести и их выключить или отменить”.

Достаточно откровенна девушка и с подругами: “Я не могу открыто сказать, что я жалею, что у меня есть дети, но сказать: “Как круто было бы сейчас пойти танцевать до утра”, могу”.

Однако на понимание родителей она не рассчитывает и предполагает, что они, скорее всего, осудят такие чувства.

Сейчас в семье уже двое детей, и Мария смогла найти подходящий себе режим и благодаря психотерапии избавиться от стыда за свои эмоции: “Ощущение, что я жалею о том, что у меня есть дети, перестает быть преобладающим, но все равно это ощущение бывает. И я научилась его просто принимать и не чувствовать себя за него виноватой”.

Правообладатель иллюстрации Sean Gallup/Getty Images Image caption В социальных сетях молодые матери часто жалуются, что у них не получается спокойно принять душ или даже в одиночестве сходить в туалет

Елена

Для Елены из Петербурга материнство оказалось связано с “ощущением клетки” и “фактическим запретом на себя”.

“В нашей культуре, когда рождается ребенок, женщина теряет право на себя и становится обслуживающим персоналом в режиме 24/7. И физически, и эмоционально”, – рассказывает молодая мать двоих детей, восьми и полутора лет.

Елена объясняет, что неоднократно слышала в свой адрес слова: “А зачем тогда рожала?” – “Посыл такой, что если уж ты впрягся, то ты должен полностью все тянуть, и твои потребности где-то на заднем плане.

Ты не имеешь права уставать. Ты не имеешь права на свои желания.

А самое страшное, что общая бытовая замученность не дает возможности даже вспомнить о своих желаниях, и в какой-то момент ты просто перестаешь хотеть”.

Женщина связывает это с тем, что забота о детях до сих пор считается прерогативой матери и в лучшем случае бабушек, но не отцов. “На словах все здорово, но в реальности у моего мужа своя жизнь, – рассказывает Елена.

– Он занимается своими делами и может периодически подойти погладить ребенка по головке. Да, он готов всячески выкладываться и зарабатывать деньги, но реальная бытовая жизнь полностью на мне. Вплоть до того, что как вытереть попу ребенку, он не очень понимает.

Конечно, каждая вытертая попа сама по себе не важна, но в итоге они складываются в бесконечную череду”.

Правообладатель иллюстрации LOIC VENANCE/AFP/Getty Images Image caption Традиционное распределение ролей в семье подразумевает, что уход за детьми – исключительно женская ответственность. Из-за этого матери могут чувствовать себя в изоляции

Кроме того, матери сталкиваются со специфическими проблемами, связанными с “полной перегруженностью”. “Я не выношу, когда меня трогают руками.

Это очень знакомое матерям маленьких детей ощущение – чувство затроганности: когда тебя постоянно трогают, щиплют, хватают, постоянно кто-то на ручках, – приводит пример Елена. – В результате, когда подходит муж и начинает гладить меня по голове, я просто стискиваю зубы и жду, когда это закончится.

Человеку без детей это объяснить крайне сложно. А главное, меня тут же спросят – как же так, это же твои дети, ты же их любишь, они же такие чудесные?”

Молодая женщина признается, что даже удовольствие от общения с детьми она сейчас воспринимает как “немножечко стокгольмский синдром”: “Я не могу ничего сделать, я уже просто окончательно потеряла себя, не понимаю, что я хочу, что происходит вокруг, у меня единственное желание куда-то забиться и посидеть пять минут, чтобы меня никто не трогал руками. Но зато они же замечательные, зато это же счастье”.

При этом, по словам Елены, до недавнего времени она даже себе не могла признаться в таких чувствах, так как “внутри стоит огромное табу”.

Культура, в которой Елена была воспитана, подразумевает, что “дети – это автоматически счастье, это главное, что есть у нас в жизни, самое важное”.

Первая статья о том, что родитель не всегда счастлив от своего родительства и что родитель имеет право уставать, попалась женщине на глаза только несколько лет назад.

Сейчас таких публикаций становится все больше: Елена упоминает группу во “ВКонтакте” “#щастьематеринства”, где женщины анонимно делятся своими переживаниями, и онлайн-журнал “Нет, это нормально”.

Она объясняет, что открытый разговор ей чрезвычайно важен: “Проблема в полной стигматизации подобных мыслей – когда впервые с ними сталкиваешься, кажется, что ты урод, что у всех остальных все нормально. Поэтому разговор в прессе – это адски важно.

Лежишь, ребенка ночами кормишь и страницами читаешь в восторге от того, что ты не одна”.

Имена героинь были изменены.

Источник: https://www.bbc.com/russian/features-43626373

«Было стыдно, что я беременна в 16». История юной пермячки, которая хотела отказаться от сына

Если вы - беременная мама маленького ребенка

Женя забеременела Никитой в 16 лет, а родила в 17

Тимофей Калмаков

Когда тебе 16, у тебя нет родителей, ты учишься на первом курсе колледжа и живешь в съемной квартире, это не самое лучшее время для того, чтобы заводить детей. Но Женя забеременела.

Месяцы с сыном под сердцем стали для нее самыми сложными, девушка даже хотела сделать аборт или отказаться от малыша в роддоме. Но не смогла.

Что помешало Жене сделать этот шаг и как она живет сейчас — в нашей следующей истории из цикла «Мамы, которые вернулись».

Женя — из поселка, расположенного недалеко от Перми. До недавних пор она жила там вместе с бабушкой и младшим братом. Родителей у девушки нет — оба умерли, когда она была еще ребенком.

Со своим парнем Костей Женя училась в одной школе. Там молодые люди и познакомились. Костя на три года старше Жени. Он переехал в Пермь раньше. Женя перебралась к нему, когда закончила девять классов. Пара поселилась в съемной квартире.

— Бабушка была против моего переезда в Пермь. Она говорила, чтобы я осталась дома и каждый день оттуда ездила на учебу, — вспоминает Женя. — Но я ее не послушала, просто собрала вещи и ушла.

Бабушке пришлось смириться с решением внучки. В силу возраста и здоровья помешать Жене она не могла.

В первое время жизнь в Перми складывалась нормально. Костя хорошо зарабатывал, и они с Женей могли позволить себе покупать фирменные вещи, ужинать в кафе и ресторанах. К концу первого курса ситуация стала ухудшаться. У молодого человека стали снижаться доходы, а у девушки ухудшилось самочувствие.

Никита стал сюрпризом для мамы и папы. Пара пока не планировала детей. К тому же врачи сомневались, что Костя — папа Никиты — сможет стать отцом

Тимофей Калмаков

— У меня появились слабость, тошнота, критические дни не пришли вовремя, — описывает Женя. — Но я не придала этому большого значения. В жаркое время года у меня бывают проблемы со здоровьем, задержки тоже случаются.

О беременности я и подумать не могла, ведь врачи говорили Косте, что шансов стать отцом у него немного. Поэтому я стала искать причину плохого самочувствия не в том, в чем надо. Пошла к разным врачам: к терапевту, к эндокринологу. К гинекологу меня никто не отправлял, про тест на беременность не говорил.

В итоге я записалась сама. Прихожу на прием, и мне говорят — у вас двенадцатая неделя.

Услышав такую новость, Женя растерялась. Она не была готова стать матерью, поэтому побежала делать УЗИ, чтобы узнать, можно ли еще сделать аборт.

— УЗИ сделали в тот же день. Оказалось, что у меня была не двенадцатая неделя, а уже четырнадцатая, — говорит девушка. — Аборт на таком сроке мне делать отказались — можно до двенадцатой. Мы с Костей стали искать других врачей, в том числе платных.

Думали, может быть, кто-нибудь согласится, но все говорили одно и то же — уже поздно. В результате меня направили к главному гинекологу Пермского края, чтобы она мне донесла, что уже всё.

Я пришла, мы поговорили, она сказала, что путь у меня один — рожать, и предложила консультировать меня во время беременности.

Процесс осознания того, что она скоро станет мамой, был для Жени тяжелым. Она была слишком молода, чтобы принять такую новость как должное.

— Я постоянно плакала, были истерики. Мне ведь было всего 16, о детях я не думала, — признается героиня. — Было страшно из-за того, что у меня ничего нет: ни образования, ни работы, ни жилья. Костя тоже сильно переживал из-за того, что у нас нет квартиры. Мы оба представляли себе, что всё будет по-другому.

Малыша хотели оставить в роддоме, но Женя поняла, что не сможет с ним расстаться

Тимофей Калмаков

Когда Жене отказали в аборте, перед ней встал новый непростой выбор: забрать малыша после родов или оставить в роддоме.

— Мне было стыдно, что мне 16 и я беременна. Когда ходила с животом по улицам, казалось, что на меня все смотрят, все осуждают, — рассказывает Женя. — Еще и бабушка на меня злилась, ругалась. Я ей говорила, что уже поздно что-то мне объяснять, но она продолжала грузить меня упреками. Этим она меня очень обижала.

В результате в роддом Женя приехала в растрепанных чувствах. Она сказала врачам, что, возможно, откажется от ребенка.

— После родов я лежала и думала, что мне делать. Не было еще никакого решения, — пересказывает девушка события пятимесячной давности. — Я плакала, постоянно обсуждала с Костей наше положение. Мои родственники и близкие Кости меня навещали.

Сестра моей бабушки успокаивала, говорила, что ничего страшного не случилось, но настаивала на том, чтобы я оставила ребенка в роддоме, потому что мне слишком рано быть матерью. Крестная, наоборот, заявила, что не будет со мной общаться, если я откажусь от сына.

«Что мы, ребенка не прокормим что ли? Мы тебе поможем», — уговаривала она. Родители Кости тоже хотели, чтобы мы не отказывались от малыша.

Из-за этих советов со всех сторон девушка не могла собраться с мыслями. Ей казалось, что всё хотят решить за неё.

— Еще и врачи постоянно торопили, говорили: «Если отказываешься — пиши отказ, нечего ждать. Нам еще кучу документов надо делать», — вспоминает Женя. — Но я знала, что могу думать до последнего дня, до самой выписки.

О том, что у нее есть право на тайм-аут, Жене сказала психолог роддома. По словам девушки, специалист оказала ей реальную помощь: разговаривала, поддерживала, а потом помогала водиться с ребенком.

Молочную смесь и другие нужные для ребенка вещи семье привозит фонд «Дедморозим»

Тимофей Калмаков

— Психолог дала мне номер телефона фонда «Дедморозим», сказала, что там мне могут помочь, — говорит Женя. — Сначала я не хотела ни с кем говорить, но потом всё-таки позвонила. Ко мне приехала специалист фонда, привезла подгузники, сок, печенье, сказала, что фонд может взять меня на сопровождение и помогать дальше.

Это предложение понравилось родственникам Жени, сама девушка тоже увидела в нем «спасительную ниточку» и согласилась.

— Я подумала, что пока ребенок маленький, ему много не нужно — только еда и мамино тепло. Я поверила, что если мне помогут, я смогу дать сыну всё это, — объясняет Женя. — Но самая главная причина того, почему я не оставила Никиту в роддоме, в другом. Я просто поняла, что это мое, родное, увидела его ямочки на щеках, похожие на мои, и поняла, что никому не отдам.

Сейчас Никите уже пять месяцев. Они были не безоблачными, но вполне терпимыми. Родственники, как и обещали, помогают по мере сил.

— Костя работает, я получаю пенсию по потере кормильца, но свободных денег у нас немного. Почти все средства уходят на оплату квартиры, — рассказывает Женя. — Смесь для Никиты, подгузники, одежду привозят из «Дедморозим». Как-то справляемся.

17-летняя мама (за время беременности и первых месяцев жизни Никиты Женя стала на год старше) не понимает, почему многие говорили ей, что ухаживать за младенцем будет трудно.

— В этом нет ничего сложного. Будь рядом, играй, проявляй заботу, и всё будет хорошо, — заявляет Женя.

Но гулять с малышом одна маленькая мама всё еще не любит — боится чужих осуждающих взглядов.

Наталья из фонда «Дедморозим» водится с Никиткой

Тимофей Калмаков

Когда Никите исполнится полтора года, Женя планирует отдать его в детский сад и продолжить учебу. Правда, пока не уверена, останется ли на прежней специальности или переведется на другую.

После совершеннолетия она надеется получить квартиру от государства. Девушка имеет на нее право, так как является сиротой.

После этого необходимость платить большую сумму за аренду отпадет, и пара надеется, что ее материальное положение улучшится.

— Всем девушкам, оказавшимся в ситуации, похожей на мою, я советую не отчаиваться, не отказываться от ребенка только из-за того, что у них нет условий, — резюмирует Женя.

— Даже когда кажется, что всё очень плохо, что ситуация безвыходная, всегда найдется помощь. Я совершенно не жалею о том, что у меня есть Никита.

Когда я думаю о том, что у Кости была большая вероятность бесплодия, но беременность всё-таки наступила, мне кажется, что это знак, что наш сын должен был появиться.

Всё время нашей беседы Женя выпускала сына из рук всего несколько раз и то — на пару минут. Например, чтобы приготовить смесь или дать гостям поближе рассмотреть ее сокровище. Всё остальное время Никита был с мамой. Сын улыбался Жене, а Женя — сыну. Он кряхтел и агукал, а она говорила ему, какой он прекрасный.

— Хорошая семья, и всё у них будет хорошо, — подумали мы с Натальей из «Дедморозим», выйдя на улицу.

Если вы или ваши близкие попали в трудную ситуацию и думаете об отказе от ребенка, можете обратиться в фонд «Дедморозим».

Специалисты службы профилактики отказов от новорожденных проекта «Рядом с мамой» помогут выявить проблемы и найти пути их решения, предоставят консультацию психолога и при необходимости вещи для малыша.

Связаться с «Дедморозим» можно по круглосуточному телефону: (342) 288-90-09.

Ранее мы рассказывали историю женщины, которая отказалась от сына в роддоме, но спустя год забрала его. Также мы пообщались с пермячкой, дочери которой объявили бойкот, чтобы заставить маму забрать домой пятого ребенка.

Источник: https://59.ru/text/gorod/66098470/

10 фраз, которые нельзя говорить ребенку

Если вы - беременная мама маленького ребенка

Мамы, безусловно, любят своих детей, очень тревожатся за них и от всего сердца хотят, чтобы они выросли достойными и счастливыми людьми. Но иногда они произносят ребенку разрушительные фразы, не осознавая о последствиях для будущей жизни ребенка.

Мама – это самый первый человек в жизни ребенка. От мамы он полностью зависит в первые годы жизни, от мамы получает представление о мире, в отношениях с мамой у него формируются модели отношений с окружающим миром.

Маме малыш верит безоговорочно, поэтому все слова, которые она произносит, для ребенка очень важны, даже те, которые кажутся ей незначительными.

И порой фразы, при помощи которых нас воспитывали наши мамы, а их – бабушки, и так далее, становятся для ребенка пророческими, формируя жизненный сценарий. Таких фраз много, но мы выделили 10 самых распространенных.

Если бы не ты, я бы… Продолжениеэтой фразы может быть любым: сделала бы карьеру, стала бы балериной, вышла бы второй раз замуж, не развелась бы. Каким бы ни было продолжение, произнося эти слова, даже просто делясь своими мечтами, мы, сами не подозревая, вешаем на малыша очень большую ответственность.

Отныне он будет жить с чувством вины за то, что у мамы не сложилась жизнь такой, какую она хотела. А чувство вины рождает повышенное чувство долга.

Дети, которые несут ответственность за судьбы родителей, сознательно и несознательно не позволяют себе собственного счастья, и часто их жизнь сводится к тому, чтобы отдать долг своим родителям за то, что они родились.

Я люблю только хорошего мальчика (девочку). Другая интерпретация этой фразы: “Я тебя такого не люблю”. Мама хочет показать этой фразой, что ей не нравится поведение ребенка, но ребенок слышит и воспринимает эти слова по-другому. На уровне подсознания у ребенка формируется неприятие себя таким, какой он есть.

Ведь таким, какой он есть, его не любит самый значимый для него человек – мама. Если это так, то для ребенка из этого автоматически вытекает, что для такого, какой он есть, ему нет места в этом мире.

И тогда ребенку во взрослом возрасте очень страшно быть собой, он старается скрыться за образом хорошего и правильного человека, зависит от оценки других людей. Но поскольку представления других о том, как хорошо и правильно, может быть разным, то человек мечется между авторитетами, не понимая, каким ему быть, чтобы мир его принял.

Только любовь матери и безусловное принятие формирует в ребенке веру, что миру он нужен именно таким, какой он есть, со всеми достоинствами и недостатками.

На тебя люди смотрят. Это еще один способ воспитать ребенка зависимым от чужих оценок. Повзрослев, такой человек будет оглядываться на мнение окружающих и ограничивать себя в свободном проявлении своей воли и спонтанности. Getty Images/Fotobank

Будешь так себя вести – отдам тебя милиционеру (тете, дяде). Иногда тети, дяди и милиционеры также включаются в игру и вторят маме: “Да, пойдем со мной, раз ты маму не слушаешь”. И тогда у ребенка рождается и растет страх – страх перед миром, от которого даже мама не сможет защитить.

Для формирования уверенной в себе, гармоничной личности необходимо, чтобы мама всегда была на его стороне. Поэтому в случае с дядями, тетями и милиционерами, мамина задача, напротив, дать поддержку ребенку и сказать: “Как бы ты себя ни вел, я тебя никому никогда не отдам”.

А дяде или тете, предложившим его забрать, сказать: “Спасибо, мы сами разберемся”.

Ты плохой (глупый, ленивый и т.д.). Помните, что ребенок безоговорочно верит своей маме. И если она говорит, что он плохой и глупый, он растет с глубокой уверенности в том, что он именно такой, как сказала мама. Есть еще один аргумент против таких фраз.

Ребенок всегда стремится оправдать мамины ожидания, это свойственно абсолютно всем детям. Поэтому он будет становиться плохим и глупым, чтобы соответствовать тому, что мама говорит. На самом деле маме скорее не нравится, как ребенок себя ведет.

Поэтому психологи рекомендуют давать оценку поступку, но не личности ребенка.

У всех дети как дети, а ты… Часто ребенка сравнивают с другими детьми. “Вот Маша уже научилась читать, а ты до сих пор книгу в руки не взял”, “Петя такой вежливый и воспитанный, а ты дерешься”. У ребенка формируется неприятие себя таким, какой он есть. При этом он считает себя хуже других.

У меня от тебя голова болит. Еще хуже звучат фразы: “Ты меня убиваешь!” или “Ты моей смерти хочешь!” Дети эгоцентричны, у них еще мистическое мышление, и они правда верят, что обладают способностью воздействовать на окружающий мир. И они верят, что своими поступками могут навредить маме – сделать ее больной или вовсе убить.

И это рождает в ребенке большое напряжение, чувство тревоги и вины за то, что он сделал или сделает что-то “не так”. Из таких детей вырастают тревожные люди, невротики, созависимые – люди, которые верят в то, что состояние близких им людей напрямую зависит от их слов и поступков.

Тогда они отказываются от своих собственных потребностей, потому что боятся задеть чувства другого человека.

Мальчики (девочки) так себя не ведут. А именно: мальчики не плачут, а девочки не дерутся. Тогда мальчики вырастают в безэмоциональных мужчин, истинные чувства которых запрятаны так глубоко, что они и сами забыли об их существовании.

Такие мужчины любые проявления чувств считают слабостью. Девочки, которым запрещали драться и выражать злость, вырастают с размытыми границами, неумением отстаивать свои интересы и постоять за себя.

Не такого будущего хотят мамы своим детям, но они просто не придают значения словам.

Нельзя! Это слово, наверное, чаще всех употребляется мамами в воспитательных целях. Тем не менее психологи рекомендуют придерживаться соотношения: на 9 “да” должно быть всего одно “нет”.

И если “нет” и “нельзя”, то обязательно нужно объяснять, почему нельзя. Даже если ребенку всего год, и он, как вам кажется, не может еще понять.

Ребенок, которому все нельзя, и во взрослой жизни себе все запрещает – уже от лица своей “внутренней мамы”.

У тебя не получится, дай лучше я. Это касается всего: завязывания шнурков, мытья посуды, любой инициативы. Да, мамы очень заняты, у них всегда мало времени и им тяжело ждать, пока малыш сам завяжет свои шнурки.

Но если его лишать инициативы и возможности самому довести дело до конца, как же он во взрослой жизни научится сам решать свои задачи? Поэтому наберитесь терпения и решите, что для вас важно: получить результат сию секунду либо гордиться успехами своего ребенка всю жизнь?

Татьяна Корякина

Источник: https://tsn.ua/ru/lady/dom_i_deti/deti/10-fraz-kotorye-nelzya-govorit-rebenku-323250.html

«Прощай, мой маленький»

Если вы - беременная мама маленького ребенка

Потеря ребенка во время беременности и родов так же тяжела для родителей, как смерть любого другого ребенка. Но семьи нередко сталкиваются с черствостью врачей и системы здравоохранения, с неумением друзей и близких поддержать их в горе. Как можно помочь в такой ситуации?

В тот момент я начала просить: “Пусть будет синдром Дауна, тогда она будет жить!”

На уточнение диагноза ушло три недели. Несколько УЗИ у разных экспертов, анализ пуповинной крови, и к 30 неделям сомнений не осталось: у Маруси хромосомное нарушение — синдром Эдвардса.

У таких детей множественные пороки развития, внешние изменения, пороки сердца. Прогноз очень плохой, половина детей умирают в возрасте до двух недель, до года доживают только 5—10%.

Прямое показание к искусственному прерыванию беременности.

Как это бывает

Чаще всего о том, что с ребенком что-то не так, женщина узнает именно на УЗИ.

Если сердце ребенка остановилось (а это может произойти на любом сроке), то ее сразу отправляют на роды, а если ребенок жив, но развивается с патологиями, несовместимыми с жизнью, сначала проведут уточняющую диагностику.

В случае подозрения на генетические аномалии может потребоваться генетический анализ околоплодных вод или пуповинной крови. Обычно постановка точного диагноза занимает две-три недели.

Если диагноз ставится до 22-й недели беременности, то направление на медикаментозное прерывание может выдать врач женской консультации.

Если позже, женщина попадает на консилиум в перинатальный центр, где несколько врачей, включая неонатолога-реаниматолога, рассказывают ей о диагнозе и выдают направление на прерывание.

Если женщина хочет донашивать беременность, ей рассказывают обо всех возможных перспективах: родится ли ребенок живым и если да, то сколько проживет, насколько будет инвалидизирован.

В случае решения прервать беременность (так поступает большинство женщин) ребенку через укол в пуповину вводят лекарство для остановки сердцебиения и обезболивание, а после гибели плода вызывают роды.

При этом мертворождение не является показанием к кесареву сечению — и женщина рожает сама.

Считается, что естественные роды дают меньше осложнений и будет больше шансов выносить следующую беременность, а кесарево по желанию официально запрещено.

Маруся из личного архива

Перинатальный психолог Алина Никифорова работает в Центре планирования семьи и репродукции и участвует в консилиумах по вопросу прерывания беременности на поздних сроках.

Алина уверена, что семье было бы проще справиться с ситуацией, если бы они попадали к психологу при первых же подозрениях на диагноз, но чаще всего к моменту консилиума они еще не получают никакой помощи.

«Первое время женщина пребывает в состоянии сильнейшего шока и отрицания — это нормальная защитная реакция психики на травмирующее событие. В этом состоянии трудно воспринимать информацию, сложно принимать решения и адекватно оценивать происходящее.

А надо ходить по врачам, сдавать анализы, собирать справки, рассказывать о происходящем близким и что-то решать насчет дальнейших действий. Часто из-за шока можно не сделать что-то важное, например не подготовиться к мысли о прощании с ребенком», — объясняет Алина.

Свете повезло: она познакомилась с психологом до консилиума.

«У меня было ощущение, что я падаю в пропасть. Дни, ночи, недели, а я все падаю, и сердце подскочило к горлу, и дышать я не могу, и в ушах звенит, а я все падаю. И это не кончается. Когда я встретилась с психологом Наташей, у меня было чувство, что она меня поймала и стала держать над этой пропастью».

«Конечно, наша беда никуда не делась и почва под ногами появилась не сразу, но я хотя бы перестала падать»

Свете было очень важно понять, что будет происходить, если она решится на прерывание. Что будут делать врачи, как все пройдет. Рассказы про уколы, про роды умершего ребенка казались ей дикостью, чем-то нереальным, нечеловеческим. Эти картины не укладывались в голове. Тогда Света нашла книгу Анны Старобинец «Посмотри на него».

В ней писательница рассказывает о том, как потеряла ребенка, о грубости и черствости врачей, которые ставили диагноз ее ребенку и выдавали направление на прерывание, о формальности всей российской системы в целом и о том, насколько человечнее к ней отнеслись в Германии, куда она в итоге поехала, чтобы прервать беременность.

Проститься и помнить

Психолог Детского хосписа «Дом с маяком» Наталья Перевознюк рассказывает, что до 1970-х годов и в Европе, и в Америке к погибшим во время беременности и родов детям относились так же, как сегодня в большинстве клиник России. Ребенка быстро уносили, не показывали матери, не хоронили.

Считалось, что вид умершего младенца слишком травматичен и лучше ничего не видеть и не знать. Но с развитием психологической помощи стало ясно, что эта модель не работает.

Не увидев ребенка, мама всю жизнь будет создавать его образ, будет представлять что-то страшное или уродливое или тосковать, сожалея, что никогда так и не узнает, как он выглядел.

Вообще, суть ритуала прощания сводится к тому, чтобы дать родителям почувствовать себя родителями этого конкретного ребенка. Опыт психологов показывает, что, если маме разрешить посмотреть на родившегося мертвым малыша, подержать его на руках, искупать его и одеть или завернуть в одеяло, побыть с ним наедине, она сохранит воспоминания, которые будут ее поддерживать.

«Мама все равно будет помнить о своем ребенке, поэтому очень важно создать как можно больше воспоминаний, за которые она будет держаться. Это может быть не очевидно на момент родов и даже прощания, потому что еще очень сильно состояние шока, но потом эти воспоминания будут важны. И, упустив шанс попрощаться, многие женщины потом жалеют об этом», — рассказывает Алина Никифорова.

За рубежом выработаны правила прощания с мертворожденными младенцами (даже если это искусственное прерывание беременности на сроке до 20 недель), которые могут включать и религиозные ритуалы — в соответствии с вероисповеданием родителей.

Все детали родов обсуждаются с семьей заранее. Будет ли участвовать муж, хотят ли родители пригласить на роды фотографа, который снимет малыша на память, хотят ли, чтобы ребенка переодели в приготовленную заранее одежду.

Персонал больницы делает отпечатки ладошки и ножки ребенка и отдает родителям вместе с фотографиями.

Помощь сводится к тому, чтобы беречь чувства горюющих людей, относиться к ним с уважением. А погибший ребенок и память о нем приравниваются к любому другому усопшему родственнику.

Их этому не учили

О холодности и даже жестокости врачей, которые работают с беременными в России, рассказывают многие женщины, пережившие потерю. Врачи зачастую не хотят видеть их эмоций, грубят, не выказывают даже формального сочувствия. Психологи, с которыми мы разговариваем, в один голос объясняют это отсутствием профессиональной этики и пробелом в системе медицинского образования.

«Врачей этому не учили. В зарубежных стандартах вопросу коммуникации между врачом и пациентом уделяется огромное внимание, без этих навыков врач не сможет работать.

У нас же врачи просто не умеют разговаривать на сложные темы, у них нет ни протоколов, ни навыков, как вести себя в трагической ситуации.

Они действуют интуитивно: стараются побыстрее избавиться от пациентки, скомкать разговор, отделаться шаблонными фразами, которые обесценивают происходящее.

Говорят: “Ну что ты плачешь?!”, “Другого родишь!”, “Возьми себя в руки” — и прочее

Причем чаще всего они действительно в это верят», — объясняет Никифорова.

«Важно понимать: все, что происходит с женщиной в момент постановки диагноза, гибели ребенка, то, как ей сообщают новость, разговаривают с ней, то, как ее сопровождают в родах, — останется с ней на всю жизнь. Нередко отношение врачей и медсестер к ее горю становится чуть ли не таким же болезненным, как сама потеря малыша», — говорит Александра Фешина.

Она основала фонд поддержки таких семей, после того как сама потеряла ребенка. Ее сын Егор умер во время родов. Тогда Александра пыталась найти помощь, чтобы справиться с горем, встать на ноги, но ничего не нашла — и они с мужем решили, что попробуют эту ситуацию изменить. Фонд «Свет в руках», который они создали, первым в России занялся этой проблемой.

Они начали с того, что нашли опытного партнера — британский фонд Sands, который работает с семьями и врачами уже более 40 лет, и стали перенимать их опыт.

Первым делом запустили сайт и выложили переведенные брошюры для родителей и родственников, переживших потерю. Затем стали искать психологов, у которых есть опыт подобной работы, и начали направлять к ним горюющих родителей.

Затем основали горячую линию для звонков и стали сотрудничать с роддомами.

Маруся с братом из личного архива

На разработку обучающих семинаров для врачей и медработников ушло много времени и сил, и в фонде этим проектом очень гордятся. В основу лег опыт специалистов Sands и Института перинатальной и репродуктивной психологии и его проректора Марины Чижовой.

На семинарах врачи узнают, как деликатно общаться с пациентками и их родственниками в тяжелой ситуации. Учатся сообщать плохие новости, рассказывать простым языком о сложных медицинских манипуляциях, сочувствовать, но не давать советы.

Обучение проходит в формате не только лекций, но и тренингов, когда врачи ставят себя на место пациента, чтобы попробовать понять чувства женщин. Фешина видит, как меняется отношение персонала к родителям в клиниках, где они работают.

Даже те врачи, которые не пускали мужей на роды и старались поскорее убрать ребенка в черный пакет, после тренингов смягчаются и легче идут навстречу пациентам.

Но найти в российских роддомах тех, кто готов собирать женщинам коробки памяти с отпечатками ладошки и фотографией ребенка, пока не удалось. Врачи говорят, что «коробки негде хранить, этим некому заниматься, да и никто не будет их с собой забирать». Александра признает, что, может, действительно забирать будут далеко не все. Но важно, чтобы такая возможность была.

Для клиник это обучение бесплатно — расходы берет на себя фонд. По словам Фешиной, на сегодняшний день этот семинар прошло уже около двух тысяч врачей в 23 регионах России, а благодаря финансированию, полученному от Фонда президентских грантов, в течение года они смогут провести еще 30 обучающих мероприятий в 14 регионах страны.

Если не прерывать

«Прочитав книгу, где Анна Старобинец рассказывает, как ей было плохо после прерывания беременности, даже при том, что врачи в Германии все делали очень деликатно, я поняла, что нет решения, за которое я потом не буду всю жизнь испытывать чувство вины и боль.

Я понимала, что, если доношу Марусю и дам ей родиться, она, скорее всего, очень быстро погибнет, и от этого было страшно, но мысль, что я должна сделать ей этот укол, когда она со мной уже больше 30 недель, сводила меня с ума не меньше, — рассказывает Света.

— Муж, мама, свекровь, подруги — все говорили мне, что оставлять беременность — безумие, что будет проще для всех, в том числе и для самой Маруси, пойти на прерывание. Это как эвтаназия — гуманный исход. Но мне он гуманным не казался. Я хотела выяснить все детали: как живут такие дети, страдают ли, что им нужно.

И я написала письмо в “Дом с маяком”, потому что знала, что у них среди подопечных есть дети с таким синдромом. Оказалось, что у них есть еще и программа помощи мамам, которые выбирают доносить и родить своего неизлечимо больного ребенка».

Источник: https://takiedela.ru/2019/08/proshay-moy-malenkiy/

Для родителей
Добавить комментарий