Не хочу, чтобы мой сын стал геем!

Родители ЛГБТ-детей — о жизни до и после каминг-аута

Не хочу, чтобы мой сын стал геем!

Пока моему сыну не исполнилось 36 лет, я и не подозревала, что он гей. Может быть, дело в том, что я ничего толком не знала об ЛГБТ-сообществе. То есть я слышала о геях, но мне казалось, что они живут на своём «загнивающем Западе» и очень далеки от нас.

Сейчас мне стыдно в этом признаться, но я была в подобных вопросах абсолютно невежественной, а геи мне представлялись людьми, которые уже настолько пресытились жизнью, что просто не знают, какими остренькими изысками себя развлечь.

Меня совершенно не волновали их трудности там, далеко, когда у меня здесь, рядом, была такая замечательная семья и прекрасно образованный воспитанный сын. Мы как семья никогда ничем не выделялись.

В нашей жизни всё было нормальным и предсказуемым — и положение в обществе, и отношения с другими людьми. То есть мне казалось, что ничто извращённое и отрицательное нас коснуться не может.

На момент каминг-аута сына я находилась под влиянием мифов и никогда не думала, что Дима может оказаться геем. Считается, что геи — это женственные мужчины, которые обожают всякие побрякушки.

На деле под это описание не попадает большинство моих знакомых геев, зато я знаю много чересчур манерных гетеросексуалов. Я помню каждую секунду того разговора.

Прекрасно помню, как поняла, что это водораздел между моей прошлой и будущей жизнью, которую неясно, в каких условиях и как теперь строить заново.

Помню, как он аккуратно и издалека начал разговор: «Знаешь, мама, я сейчас скажу нечто такое, что тебя, скорее всего, огорчит и даже может испугать, но молчать я больше не хочу». Пока он это говорил, я успела про себя предположить слишком многое.

Когда он произнёс эти слова — «Мама, я гей», сердце моё упало. Я даже в ужасе подумала, что лучше бы самое плохое из моих предположений оказалось правдой.

Тут я понимаю гомофобов, которые отвергают гомосексуалов от незнания и страха: я в первые минуты после признания Димы испытала нечто похожее.

К тому времени сын успел пожить пять лет в браке и развестись. У него всегда был большой круг знакомых, и меня всегда удивляло, почему в его взаимоотношениях с девушками, с которыми он проводил время, не было никакой романтики.

Я всё списывала на то, что он, может быть, слишком разборчив и пока не нашёл ту самую.

Дима всегда был очень правильным и серьёзным, и, в конце концов, в наше время можно встретить много гетеросексуальных мужчин, которые так и не нашли свою половинку и живут спокойно.

Узнать, что твой сын гей, — значит понять, что отныне ты ни на минуту не можешь быть спокойна за его здоровье и безопасность. Во время каминг-аута Дима не один раз повторил: «Мама, ты спрашивай, я тебе всё объясню». Хотя на тот момент у меня никаких вопросов не было — они возникают только тогда, когда ты что-то уже понимаешь.

Дима принёс мне какие-то брошюры и литературу, и я начала работу по успокоению себя. Я поняла, что не одна такая, нас, наверное, несколько тысяч только в одном Петербурге. И люди как-то живут, справляются с этим — значит, и я могу. Первым, с кем я поговорила, был муж, Димин отец. Мы с сыном решили, что лучше уж я сама скажу супругу. Ведь мы 50 лет вместе прожили, я знаю его как облупленного.

Кроме того, я не хотела второй раз подвергать Диму такому сильному испытанию. Как отнесётся к этому муж, я не знала. Я мать, я всегда на стороне ребёнка, а мужчина может повести себя бестактно и грубо. Так что я решила, что лучше эту бестактность приму на себя. Но, к моему удивлению, супруг всё воспринял абсолютно нормально.

Он сказал: «Мы своего сына любим, мы его уважаем, он взрослый умный человек. Надо дать ему возможность жить так, как он хочет».

Своей личной жизнью Дима всегда с нами делится. То есть мы в курсе ровно в той степени, в которой он считает нужным. Я бы никогда не позволила себе залезть в его переписку. И если он не хочет отвечать на вопрос, тема будет закрыта.

Ни в коем случае нельзя рассматривать каминг-аут как несчастье. Гомосексуальность, бисексуальность, транссексуальность — это не изъян, это просто особенность. Нужно понимать, что в этом нет ничего страшного — с человеком всё нормально. Не стоит стараться гасить и сводить на нет предполагаемую проблему: всё равно ничего не получится.

Ведь прошло несколько лет с того момента, как ребёнок осознал свою гомосексуальность, он с этим взрослел и постепенно сам понимал, что это не пройдёт. От родителей требуется только всё понять и принять.

Не нужно говорить: «А может, тебе показалось?» Человек даже в 16 лет — уже взрослый, и если он сказал «Мама, это так», значит, в это следует поверить.

Мы с Димой всегда друг друга понимали и продолжаем прекрасно понимать сейчас. У него, например, когда-то в юношестве было увлечение — коллекционировать марки. И я с ним за этими марками ездила, вместе с ним радовалась, когда эти марки находились.

Дело-то тут не в марках, конечно, а в том, что мы вместе чем-то занимались. Наверное, он потому и признался — потому что доверял мне. Мог бы и не признаваться, так бы я ничего и не узнала — расстраивалась бы, что у него любви нет, что он не женится.

А теперь я просто понимаю. 

Источник: https://www.the-village.ru/village/people/people/227901-roditeli-lgbt-detey

«Это не катастрофа»: как реагировать, если ребенок сказал, что он гей

Не хочу, чтобы мой сын стал геем!

Российские школьники все чаще признаются в нетрадиционной сексуальной ориентации. Практически в каждой школе Екатеринбурга есть подростки, которые не скрывают, что они не такие, как все. И если продвинутые сверстники зачастую относятся к этому вполне нормально, то родителям трудно адекватно воспринять такую новость.

О том, как реагировать, если ребенок сказал, что принадлежит к ЛГБТ-сообществу, и почему у него вообще могли проявиться такие наклонности, в интервью ЕАН рассказывает психолог клиники «УГМК – Здоровье» Елена Долбина.

– Елена Викторовна, почему за последние пару лет число подростков, которые говорят, что они нетрадиционной ориентации, выросло в разы? Причем об этом заявляют не только старшеклассники, но и дети 12-13 лет…  

– Считается, что только 10% населения на Земле – истинные гомосексуалисты. Все остальное – в большинстве случаев дань моде и эксперименты, зачастую вызванные переизбытком полученной из Интернета информацией.

Подростки всегда стремились в какие-то сообщества. Помните, раньше были готы и эмо? Теперь их нет, все это ушло, хотя тогда люди кричали: «Я истинный гот на всю жизнь». Сейчас пошло такое веяние моды, когда подростки массово заявляют о том, что они принадлежат к ЛГБТ-сообществу. Но, на мой взгляд, это тоже явление временное, и рано или поздно оно уйдет.

В большинстве случаев у школьников проявляется псевдогомосексуализм, особенно если речь идет о детях 11-13 лет. Первое понимание сексуального поведения происходит в 14-16 лет, а полностью оно формируется к 20 годам.

– То есть то, что происходит до 20 лет, – это поиски самого себя?

– Как правило, да. Тут многое зависит от того, как у ребенка складываются взаимоотношения со сверстниками. Часто бывает, что девчонкам проще с девчонками, мальчишкам – с мальчишками, и с теми, с кем они больше проводят времени, они и пробуют что-то новое.

 Например, бывает, что девочки учатся целоваться друг на друге. Это просто эксперимент и совсем не говорит о том, что они нетрадиционной ориентации.

Также псевдогомосексуализм может проявляться в определенной среде – например, в кадетских училищах, школах только для одного пола.

У мальчика в подростковом возрасте в разы больше половых гормонов, чем у мужчины. На любое прикосновение, образ, воспоминание может происходить эрекция.

А раз девочек в окружении нет, это может проявиться и на мальчика. Это просто особенности физиологии, и ничего больше.

Кроме того, бывает, гомосексуализм проявляется после сексуального насилия, особенно если обидчики – люди из ближайшего окружения, которым подросток ранее доверял. Это очень серьезная травма, после которой ребенок может попытаться закрыться от противоположного пола.

Или если ребенок воспитывается в семье, где между родителями плохие отношения: например, отец унижает мать. И девочка, воспитываясь в такой семье, может просто бояться общаться с мужчинами.

До сих пор идут споры: кто-то считает, что гомосексуализм вызван врожденно-гормональными изменениями организма, кто-то говорит, что все зависит от воспитания.

 На мой взгляд, это совокупность всех факторов. От сексуального воспитания в семье зависит очень многое.

Например, если у кого-то из родителей неприязненное отношение к противоположному полу, это может отразиться на поведении ребенка. В одном интервью певец Борис Моисеев рассказывал, что его мама хотела девочку, а не мальчика и поэтому в детстве наряжала его в платьишки и надевала бантики. Именно этим он и объясняет свою нетрадиционную сексуальную ориентацию. 

В ряде ситуаций тягу ребенка к своему полу провоцирует именно недоработка родителей в плане сексуального воспитания. В семье часто не оговаривается, что секс – это естественная часть взрослой жизни, проявление любви, как у мамы и папы. А об этом нужно говорить, и с самого раннего возраста.

– С какого именно?

– Вообще с первых вопросов – когда ребенок в 4-5 лет интересуется, откуда он появился. Конечно, нужно дозировать информацию. Но к 9-10 годам все вещи нужно называть своими именами. В помощь родителям есть и книжки, описывающие физиологию, и литература по психологии. 

Лучше всего разъяснить все вещи про секс до полового созревания, пока нет всплеска гормонов и ребенок нейтрально воспринимает информацию, как будто мы объясняем ему устройство автомобиля. В таком возрасте нанести ему психологическую травму такими разговорами практически невозможно.

– Что отвечать, если ребенок младшего школьного возраста спрашивает, кто такие люди нетрадиционной ориентации?

– На такие вопросы нужно реагировать нейтрально, не следует демонстрировать гомофобию. Стоит прямо ответить, что бывает и такая любовь, но при этом не давать ей никакой оценки. Тогда и ребенок не будет зацикливаться на этом.

 «Не читай Паланика, он же гей»: репортаж из екатеринбургского клуба для родителей ЛГБТ 

Нужно учитывать и то, что обычно дети берут пример с родителей. Важно, как преподносит себя мама, насколько она женственна, как ведет себя папа. Если он открывает перед женой и дочкой дверь, помогает надеть пальто, делает комплименты, то, скорее всего, у девочки с детства в голове будет сформирована модель того, как должны развиваться отношения.

 Если девочка воспитывается в неполной семье, где мама работает на трех работах, важно, чтобы она также получила опыт общения с мужчиной. Это может быть учитель, тренер, дедушка, дядя.

Кроме того, с детства надо делать упор на живое общение, чтобы ребенок не сидел безвылазно в телефоне или компьютере.

Если он замкнут, надо его отправлять в кружки, школы общения, а не поощрять знакомства и дружбу в Интернете, когда непонятно, кто находится по ту сторону экрана.

В кружках и секциях ребенок в любом случае найдет 1-2 человек, близких по душе. А бывает, подросток хвастается тем, что у него в соцсети 200 друзей, а в реальности он одинок.

У нас была пациентка, которая говорила, что она нетрадиционной ориентации. Девочка была изгоем в классе, у нее не было друзей, и она нашла отдушину в Интернете: познакомилась с девочкой, начали общаться, возникла «любовь», и теперь она мечтает вживую познакомиться с ней. Не исключено, что и тут имеет место псевдогомосексуализм, так как интернет-общение не должно замещать реальную жизнь.

В школьном возрасте родители еще могут скорректировать поведение ребенка. Есть опыт, когда мальчик демонстрировал женоподобное поведение.

Но мама отдала его в секцию, где был харизматичный тренер, дала послушать Высоцкого, записала на психологические курсы, которые вели в паре мужчина и женщина – они демонстрировали, как должны складываться нормальные отношения. В результате мальчик захотел стать мужчиной и его поведение выровнялось.

– Если подросток приходит и прямо говорит родителям, что он нетрадиционной ориентации, как они должны реагировать на это?

– Конечно, первой реакцией на такое заявление будет шок. Он будет в любом случае. Но есть спасительные фразы, например: «Подожди, давай мы чуть позже вернемся к этому разговору». Нужно сделать паузу, выдохнуть, выйти в коридор, попить воды и вернуться уже в спокойном состоянии.

Первым делом необходимо поблагодарить ребенка за доверие: «Спасибо, что рассказал». А потом стоит вместе поискать информацию об этом, посмотреть, что пишут в интернет-сообществах, подумать, как вести себя дальше. Обсудить, стоит ли сообщать об этом другим родственникам – например, бабушке или лучше промолчать.

Также можно сказать ребенку, что все в жизни еще может измениться, привести такие примеры. 

 Но самое главное – сказать ребенку: «Какой бы ты ни был ориентации, я тебя люблю и приму». 

Если в этот момент мама начинает вешать ярлыки: «Откуда ты такой взялся, ты позор семьи», – выгоняет из дома, то она сама толкает ребенка на этот путь. Куда пойдет ее сын или дочь в такой ситуации? Скорее всего, именно к объекту своей однополой любви.

Кроме того, такой реакцией можно нанести серьезную травму ребенку: он почувствует себя уязвимым, ущемленным, непонятым, могут даже проявиться суицидальные наклонности.

Запрещать что-то в таких ситуациях бесполезно. Любой запрет вызывает протест: скорее всего, подросток будет делать все то же самое, только тайком. А если это истинный гомосексуализм, то будет еще болезненнее. Нужно понимать: чем быстрее ребенок научится принимать себя таким, какой он есть, тем он будет успешнее.

– Если подросток не рассказал родителям о своей однополой любви, а они случайно узнали об этом сами, нужно ли как-то реагировать или лучше промолчать?

– Дети считывают эмоциональное поле, они почувствуют сами, что родителей что-то беспокоит. Поэтому маме лучше подойти и сказать: «Я в курсе ситуации (увидела или мне рассказали), не хочешь ли поговорить об этом?» Если ребенок ответит отрицательно, нужно ответить: «Я уважаю твое мнение, но мне бы хотелось это обсудить. Давай поговорим об этом, когда ты будешь готов».

 «Искоренить ЛГБТ, побороть неверующих»: в соцсетях началась охота на подростков

– А как родители должны относиться к однополому избраннику ребенка?

– Общаться с ним, как и с любым другим приятелем сына или дочери. Узнать получше, познакомиться с его родителями. В первую очередь, это залог хороших отношений с собственным же ребенком.

– Стоит ли в такой ситуации вести ребенка к психологу или, может быть, родителям самим не помешала бы консультация специалиста?

– Что касается ребенка, то к этому нужно подойти деликатно. Нельзя кричать: «Тебя надо лечить, срочно пошли». К тому же за все время существование гомосексуализма таких людей пытались лечить самыми разными методами – и током, и гормонами, и ничего не действует. Уже доказано: это не болезнь. Поэтому психолог здесь будет работать не с этой конкретной темой, а поможет ребенку принять себя.

 А вот родителям порой даже больше нужна помощь специалиста, так как многие из них воспринимают проявление нетрадиционных наклонностей у ребенка как личную катастрофу. Психолог поможет успокоиться и понять, что на самом деле не все так страшно и главное – это счастье ребенка.

Если же родителям только предстоит поговорить на эту тему с сыном или дочерью, специалист поможет выстроить грамотный и правильный разговор, чтобы не оттолкнуть от себя ребенка, не нанести ему травму. Самое главное, что нужно помнить, – это то, что любой кризис подросток в первую очередь должен переживать не где-то на улице или в Интернете, а именно в семье.

Беседовала Мария Трускова

pixabay.com

Источник: https://eanews.ru/news/eto-ne-katastrofa-kak-reagirovat-yesli-rebenok-skazal-chto-on-gey_16-08-2019

«Если любишь ребенка, примешь его любым»: родители о гомосексуальности детей

Не хочу, чтобы мой сын стал геем!

Андрей рассказал нам с женой о своей ориентации в свой девятнадцатый день рождения. Когда он только начал говорить, я вдруг понял, что именно он сейчас скажет. Это было потрясением, но подсознательно я был готов к этому признанию.

После камингаута Андрея я очень много думал. Не мог понять, почему это случилось именно с моим сыном. Анализировал, что я сделал не так. Может быть, мало времени уделял? Или не воспитывал как мужчину?

Мы сходили к хорошему психологу. Это было желание Андрея, не связанное с его камингаутом. И психолог подтвердила, что это «первичный гомосексуализм». Андрей себя принял таким уже давно и не испытывает дискомфорта по поводу своей гомосексуальности.

Но, главное, психолог сказала, что нам с супругой не в чем себя винить. Если честно, мне это очень помогло. Сейчас, когда с момента камингаута прошел год, я все воспринимаю спокойно. Я принял своего ребенка таким, какой он есть.

Он хороший парень, ответственный и мужественный.

О внуках и будущем в России

Об ориентации Андрея знаем только мы с женой. Я не думаю, что стоит беспокоить бабушку или родственников. После того как он признался нам, у него был какой-то период эйфории. Андрей хотел рассказать и своей группе в институте, но я его отговорил: неизвестно, как люди могут отреагировать. Как и любому родителю, мне хочется его обезопасить.

Конечно, мне немного грустно. Я начинаю думать о внуках. Впрочем, Андрей говорит, что тоже хочет детей.

У нас в стране в отличие от многих других стран есть законы о суррогатном материнстве, а предложенный законопроект обеспечит защиту и биологическим родителям.

Думаю, что для Андрея такие законы важнее, чем закон о запрете пропаганды нетрадиционных отношений. Тем более что мой сын ничего не пропагандирует.

У нас все не так плохо. Важна хорошая специальность, друзья вокруг, возможность завести ребенка. Я думаю, что сын может быть счастлив в России.

О важности поддержки

С женой сын более открыт в вопросах личной жизни и своих отношений. Но я знаю, что у него есть друг и он хочет с нами познакомиться. Они ходят в кино и в кафе, собираются вместе на отдых. Я рад, что мой сын не одинок. Ему кажется, что я на него злюсь из-за ориентации и испытываю разочарование, но это не так. Я вижу, что счастлив. И для меня это важно.

Большинство отцов воспринимают нетрадиционную ориентацию сыновей как какой-то позор и не хотят об этом ни с кем говорить. Но такое проявление мужской дружбы существовало всегда. Мы знаем об этом еще со времен Древней Греции. Ориентация не важна, когда есть настоящее чувство, есть любовь и дружба.

Отцу, который столкнулся с с гомосексуальностью своего ребенка, я советую почитать об этом. Но не ЛГБТ-литературу, а, например, Теннесси Уилльямса. Посмотреть «Ангелы в Америке». И увидеть, что это такие же люди с такими же чувствами. Нужно постараться это понять. Ведь когда любишь своего ребенка, ты все равно примешь его любым.

Подробности по теме

Истории гей-пар, которые рожают и воспитывают детей в России

Истории гей-пар, которые рожают и воспитывают детей в России

Впервые Лена рассказала о том, что ей нравится девочка, еще будучи школьницей. Мы с ней спокойно это обсудили, и я попросил ее не зацикливаться. Сегодня девочка нравится, завтра мальчик понравится.

Позже у нас был разговор о вариантах сексуальной ориентации. Я объяснял ей, что все возможно и все это нормально.

У нас мама наказывает или ругает, а я всегда старался быть родителем-другом и хотел, чтобы дочь могла честно говорить со мной обо всем и не бояться.

Когда она стала взрослее, то начала открыто говорить, что ей нравятся девочки и это ее выбор. Мы обсуждали это без скандалов и истерик. Но ее первую серьезную влюбленность я воспринял немного в штыки.

По образованию я врач-психиатр и знаю все варианты сексуальной ориентации, но у меня были опасения, что это все юношеский максимализм, ее желание кому-то что-то доказать, пойти наперекор. Мне хотелось, чтобы она не принимала это как данность, а сначала разобралась в своих чувствах и эмоциях.

Окончательно я это принял, когда Лена сказала, что у нее серьезные отношения и она хочет жить вместе с девушкой. Мы еще поговорили о моих опасениях и в конце концов решили, что все действительно серьезно.

Об отношениях и будущем в России

Мы обсуждаем все симпатии Лены, и если она нуждается в совете или помощи, я всегда рядом. Когда я понимаю, что у нее серьезные отношения или она хочет жить с кем-то вместе, я обязательно знакомлюсь с этими девушками.

Я не чувствую какую-то агрессию в сторону ЛГБТ-сообщества и не слышал об этом от дочери. Но она у меня творческий человек, возможно, отсутствие агрессии обусловлено кругом общения.

И конечно, тем, что к лесби-культуре проявляют меньше негатива, чем к гей-культуре.
Я стараюсь быть аполитичным человеком, но закон о запрете пропаганды гомосексуализма произвел на меня большое впечатление.

Наша страна не готова к принятию ЛГБТ-сообщества, и на уровне государства это подстегивается.

Тем не менее я думаю, что Лена может жить в России и быть счастливой. Многих вещей будет не хватать: возможности вступить в брак, финансовых и юридических гарантий, но у меня есть знакомые гомосексуальные пары, которые живут здесь, и некоторые из них даже счастливее, чем гетеросексуальные пары.

Если Лена когда-нибудь захочет родить ребенка, я буду только рад. Для этого совсем необязательно вступать в брак, но если брак будет важен для дочери, я поддержу ее. В России этот союз не будет иметь никакого смысла, и я готов к тому, что однажды она может уехать.

Если дети не готовы рассказывать о своей ориентации папам — это проблема отцов

Недавно мы с Леной говорили о ее камингауте — и она подробно рассказывала, как я реагировал на протяжении всего периода принятия. Я сразу понял, как моя поддержка важна для нее, раз она помнила все мелочи вплоть до каких-то фраз.

https://www.youtube.com/watch?v=zw_ZltRNkFY

Современная молодежь открыта для диалога, поэтому если дети не готовы рассказывать о своей ориентации папам — это проблема отцов. Мужчины более закрыты. Рассказывать что-то личное, обсуждать свои переживания — для большинства из них это тяжело.

Думаю, что у многих пап даже после спокойной реакции на камингаут в глубине души остается осадок. Они не принимают гомосексуальность ребенка до конца и не готовы говорить об этом. Но ведь ребенок не меняется после камингаута, как и его любовь к родителям.

Почему же тогда родители меняют свое отношение к ребенку, если он выбирает иной путь, который непонятен им? Это предательство. Дети нуждаются в нас, рассчитывают на нашу поддержку, для многих из них родители — пример в жизни.

А в итоге ребенок сталкивается с непониманием или негативом и должен искать помощь где-то на стороне. Не предавайте своих детей. Любите их независимо от того, что с ними происходит и кого они любят.

Подробности по теме

Как победить гомофобию: законодательный опыт США

Как победить гомофобию: законодательный опыт США

Об ориентации Славы я узнала из его личного дневника еще в школьные годы. Для меня это стало огромным потрясением, но я не стала у него ничего спрашивать: подумала, что все само пройдет. У меня не было никакой грамотности в этом вопросе. Я не знала, с кем поговорить, где почитать об этом. Папа ушел из жизни, когда Славе было 13, и я переживала все это наедине с собой.

Когда Славе было около 20, я стала замечать какие-то переживания и грустные настроения. Начала его аккуратно расспрашивать об этом. Слава видел, что я реагирую спокойно и миролюбиво, и понемногу начал делиться со мной. У нас никогда не было какого-то официального разговора и камингаута, он просто понял, что я знаю. И постепенно это вошло в нашу жизнь как данность.

Ваш ребенок не фашист и не террорист. Как и любой человек, он вправе решать, кого ему любить и с кем жить

Сейчас мы спокойно обсуждаем личную жизнь сына. К нам в дом часто приходят его друзья-гомосексуалы. Сначала им неловко, но когда они видят, что я отношусь к ним совершенно спокойно, мы сразу находим общий язык. Они очень рады, когда с ними общаются как с обычными людьми.

Среди его друзей есть гомосексуальные пары, которые давно вместе, и у них очень хорошие семейные отношения. У Славы есть и много друзей-гетеросекуалов. Его гомосексуальность никак не изменила его личность. Он веселый, образованный, душа компании.

Думаю, что родственники догадываются о его ориентации, ведь Славе уже 35, а он не женат. Но напрямую никто не спрашивает.

На работе у Славы не знают. Ни он, ни я не готовы к массовому камингауту, ведь отношение людей может измениться. Наше общество сторонится этой темы. Может быть, внутри люди что-то и понимают, но у нас очень гомофобная страна.

О внуках и любви к сыну

Если Слава захочет расписаться с мужчиной в другой стране, то, как и любая свекровь, я бы хотела, чтобы этот человек мне понравился и мы нашли общий язык. Важно, чтобы это был открытый человек, который по-настоящему любит моего сына.

Каждая мать, узнавшая о гомосекуальности сына, больше всего боится, что в старости он останется один и у него не будет детей. Слава уже взрослый и хочет жить отдельно, моя личная жизнь не совсем удалась, и без внуков я чувствую некий вакуум. Я бы очень хотела, чтобы Слава завел детей.

Недавно я начала ходить в ЛГБТ-инициативную группу «Выход». Мы смотрим фильмы, много разговариваем и поддерживаем детей и друг друга. Очень жаль, что лет 20 назад, когда я только узнала об ориентации Славы, не было таких клубов для родителей. Сексуальная ориентация заложена природой, и когда родители общаются друг с другом, им проще это принять и не винить себя.

Гомосексуальность — это не конец света и не трагедия, из-за которой нужно переживать. Ваш ребенок не фашист и не террорист. Как и любой человек, он вправе решать, кого ему любить и с кем жить. Нужно иметь достаточно сил, чтобы все это принять, и очень много любви к своему ребенку.

Подробности по теме

Легко ли геям снять квартиру в Москве

Легко ли геям снять квартиру в Москве

Источник: https://daily.afisha.ru/relationship/4332-esli-lyubish-rebenka-primesh-ego-lyubym-roditeli-o-gomoseksualnosti-detey/

Острый вопрос: не хочу, чтобы мой сын стал геем

Не хочу, чтобы мой сын стал геем!
sh: 1: –format=html: not found

Мы живем во времена всеобщей толерантности, принимаем стороны разнообразной современной жизни, однако вряд ли каждая мама мечтает, чтобы ее сын стал геем.

Конечно, многие поймут и (или) примут любой выбор своего ребенка, но все же… подобное никто пережить не желает.

Почему у кого-то проявляются гомосексуальные наклонности, а у кого-то нет? И что в семье может повлиять на выбор ребенком сексуальной ориентации? В вопросе пытался разобраться “Домашний Очаг”.

ПОЧЕМУ ДЛЯ НАС ЭТО СТРАННО

Первый и очень существенный факт, определяющий наше отношение к гомосексуализму, состоит в том, что та культура, в которой живем мы, жили наши родители, бабушки-дедушки и будут еще жить наши дети, не явно, незаметно, но совершенно определенно регулирует наше видение мира. В том числе и нашу терпимость или нетерпимость к чему бы то ни было в этом мире.

Очевидно, что тема гомосексуализма присутствовала во все времена дошедшей до нас человеческой истории. Но относились к этому явлению в разные эпохи по-разному. Дело в том, что вопрос гомосексуализма напрямую связан с тем, что мы называем культурным кодом или, попросту, тем культурным миром, в котором мы находимся в определенный период времени.

В греческой культуре, например, гомосексуализм считался нормой. А вот, в иудео-христианском мире, существующем последние 2 тысячи лет, в котором мы живем и сейчас, этот вопрос всегда был табуирован.

Чтобы принять гомосексуализм, нужно сломать этот две тысячи вековой код, что сделать совсем непросто.

Таким образом, культурный код — это важнейшее, чем определяется отношение традиционного общества, общества большинства, к гомосексуализму.

ВО ВСЕМ ВИНОВАТА МАМА?

Важный момент понимания проблемы возникновения гомосексуализма заключается в том, что наши желания во многом определяются бессознательным наших родителей. И бессознательными ожиданиями родителей. Что это значит?

Каждый ребенок хочет быть любимым, хочет быть принятым, и он ищет тот образ себя, который станет приемлемым изначально для матери.

Даже такие нюансы, как взгляд матери, изменение ее мимики по отношению к ребенку — все это действует, подобно инструментам скульптора, формирующим, создающим образ растущего человека.

Это — то бессознательное матери, которое она сама подчас даже не контролирует, но своими желаниями и своими требованиями транслирует ребенку, очень сильно воздействуя на него.

Для матери ребенок — это ее продолжение, воплощение ее всемогущества.

Многие матери, не желая терять эту власть над ребенком, не в состоянии отпустить его из их симбиоза, постоянно обесценивают его поступки: ну, опять ты неправильно сделал! Посыл такой — без меня ты не справишься, поэтому для удовлетворения своих потребностей и желаний все время должен обращаться ко мне. Чем меньше ты можешь, тем более я всемогуща. Для матери это весьма соблазнительная позиция и отказаться от нее совсем не так просто, как кажется.

Foto: Shutterstock

ПАПА НЕ МОЖЕТ?

С точки зрения семейной системной терапии ребенок является носителем симптомов всей семьи. То есть, в своих проявлениях он выражает те симптомы, которые есть в семье в целом. Если в семье есть искажение, оно проявится через ребенка.

Для нормального развития ребенка материнское желание и всемогущество, которое она сознательно и бессознательно распространяет на него, необходимо ограничивать. В правильной семье эту роль ограничителя берет на себя отец.

Отец рассекает связь мать-ребенок. И, с точки зрения многих современных психоаналитиков, именно посредством отца вводятся ограничения в семье. Нередко гомосексуальные дети вырастают в семьях, где либо отца вообще нет, либо отец играет весьма скромную роль, ничего не знача в смысле воспитания ребенка.

Ребенок не чувствует, что отец чем-то ограничивает мать, что слово отца имеет какое-то значение. Получается, что ребенок целиком становится продолжением матери, продолжением ее желаний. Многое зависит от матери, но не меньше зависит от отца, отдающего ребенка целиком ей на откуп.

МАМА ТЕБЯ НЕ ОТПУСТИТ!

Часто за гомосексуализмом стоит бессознательная попытка себя вылечить, создать идеального себя в партнере. В семьях, где существует очень большая привязанность сына к матери, где мать не отпускает ребенка, нередко вырастают гомосексуалисты.

Дело в том, что в такой семье дети часто идентифицированы с матерью во всех отношениях. И даже в смысле пола. Часто именно мать закрывает ребенку доступ к отцовской идентификации, постоянно низводя отца до пустого места.

А обесценивание отца закрывает для ребенка обретение мужественности.

Foto: Shutterstock

Еще один тип семьи, где могут вырасти гомосексуалисты: семья без матери. Часто дети в них справляются с эмоциональным травматизмом за счет того, что находят для себя какого-то желанного “ребенка”, того, кто младше их.

Нередки пары: взрослый гомосексуалист и молодой, в отношении которого первый является “хорошей мамой”. Он выступает вместо мамы, одновременно видя в партнере такого идеального себя, которым он восхищается и всячески его пестует.

Таким образом, он справляется с собственной эмоциональной травмой, с собственным ощущением нежеланности, сообщая желанность партнеру. А, на самом деле, самому себе в другом человеке.

Третий вариант возникновения гомосексуальности — столкновение с насилием, когда у человека происходит идентификация с агрессором. Один из способов справиться со страхом (а для детей часто, единственный), стать самому агрессором. Человек находит ту роль, в которой чувствует себя сильным.

Если в семье царит насилие, для ребенка мир делится на две стороны: агрессоров и жертвы, сильного и слабого. И он выбирает роль сильного, нередко совершая с более слабыми то, что делали с ним. Так же, как один гомосексуалист может находить в более молодом партнере выражение себя и восхищаться этим отражением, в этом случае может происходить насилие над самим собой.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Очень часто родитель не может защитить своего ребенка от собственного бессознательного. Однако, зная о подобных вещах, можно пытаться контролировать, ловить себя на каких-то болезненных моментах и анализировать.

Можно ли изменить пристрастия ребенка, подростка уже явно тяготеющего к своему полу? Можно пойти на психотерапию и разбираться, от чего подобное происходит, потому что, в любом случае, за этим что-то стоит. Симптом — лишь вершина айсберга, вершина огромной семейной истории.

Однако цель психотерапии не переделать человека в натурала, но сделать так, чтобы он не страдал. И не важно, гомосексуалистом он будет или традиционалистом. Гарантии смены ориентации ни один психотерапевт никогда не даст. Может быть, лучшее, что можно ожидать от психотерапии, это принятие человеком себя и любовь в себе такому, какой он есть.

Источник: https://rus.delfi.lv/woman/semja-otnoshenija/semja-deti/ostryj-vopros-ne-hochu-chtoby-moj-syn-stal-geem?id=47813829&all=true

Ее сын-гей хотел завести ребенка. Свою внучку она родила для него

Не хочу, чтобы мой сын стал геем!

18+

Правообладатель иллюстрации Ariel Panowicz / http://arielfried.com/ Image caption “Когда я в первый раз предложила такой вариант, они громко рассмеялись”

61-летняя жительница американского штата Небраска стала суррогатной матерью для ребенка ее сына и его партнера по однополому браку. Как объяснила Би-би-си Сесиль Эледж, это был единственный шанс для ее сына Мэтью и для его партнера Эллиота стать родителями собственного биологического ребенка.

В Небраске традиционно сильны консервативные настроения: запрет на усыновление ЛГБТ-родителями был отменен в этом штате в 2017 году. Однополые браки узаконены с 2015 года – после решения Верховного суда США, которое обязательно для всех штатов, – но законов о запрете дискриминации по признаку сексуальной ориентации в Небраске нет.

Донором яйцеклетки стала родная сестра Эллиота, а сперма для ЭКО была взята у Мэтью. Родившуюся девочку назвали Ума-Луиза.

Из-за законов штата, которые не признают суррогатного материнства, в свидетельстве о рождении ребенка матерью значится сама Сесиль, а отцом – ее сын Мэтью. В других штатах в подобных случаях родителями официально записывают однополую пару.

Впервые Сесиль предложила своему сыну и его супругу выносить для них ребенка два года назад, рассказала бабушка Би-би-си: “Они долго смеялись. Ведь мне было уже 59 лет”.

Однако после многочисленных консультаций в клиниках, специализирующихся на репродукции, этот вариант перестал казаться шуткой – несмотря на то, что последний раз Сесиль рожала 30 лет назад, и то, что менопауза у нее давно наступила.

Правообладатель иллюстрации Ariel Panowicz / http://arielfried.com/ Image caption Сесиль Эледж и ее новорожденная внучка

“Врач вызвал меня на обследование и по его итогам сказал, что у меня может получиться, – вспоминает Сесиль. – Я всегда следила за здоровьем, я родила своих троих детей, почему я не могу выносить еще одного?”

Других взрослых детей Сесиль суррогатная беременность мамы вначале повергла в легкий шок, продолжает она: “Но когда они поняли полную картину, то полностью поддержали нас”. Поддержал идею и ее муж.

Страховая компания отказалась оплачивать не только расходы на ЭКО и гормональную терапию, необходимую для зачатия, но и ведение самой беременности и роды.

В конце марта Сесиль благополучно родила. Врачи готовились к кесареву сечению, но роды были естественными.

“Она удивительная мама, – говорит сын Сесиль Мэттью. – Я бесконечно уважаю ее и благодарен за то, что ради меня, уже взрослого сына, она продолжает жертвовать всем”.

Мэттью Эледж стал героем многих публикаций СМИ в 2015 году, когда уведомил администрацию католической общеобразовательной школы, где он работал учителем, о том, что намерен вступить в официальный однополый брак. После этого извещения Эледж был уволен.

Правообладатель иллюстрации Ariel Panowicz / http://arielfried.com/

Петицию с требованием не подвергать Эледжа дискриминации и вернуть его в школу тогда подписали многие ученики и их родители; всего петиция собрала более 100 тыс. подписей. Сейчас он работает в государственной школе.

Когда бабушки рожают собственных внуков?

Примеры рождения бабушками собственных биологических внуков в разных странах мира существуют. Но гораздо чаще мотивом для таких рождений служит желание продолжить род умершего сына или помочь родной дочери, здоровье которой не позволяет родить самой.

Еще в 2005 году в штате Вирджиния Камилль Хэммонд родила тройню – биологически это были дети ее дочери, у которой было диагностировано бесплодие.

Законы в разных штатах различаются – в одних матерью признается женщина, чей генетический материал был использован при зачатии, в других (как в Небраске) – та женщина, которая родила ребенка, даже если это суррогатная мать.

В 2013 году СМИ рассказали об украинке Анне Шульге, которая, вырастив своих троих детей, на шестом десятке выносила и родила близнецов своей дочери. В результате осложнений гриппа и сепсиса дочь Ирина перенесла выкидыш и лишилась возможности иметь детей, и ее мать хотела спасти ее от отчаяния и депрессии.

“Я не думала, что будет так тяжело вынашивать, – приводила рассказ Анны Шульги “Российская газета” . – Мне тогда уже исполнилось 55 лет, вышла на пенсию. Девять месяцев показались целой вечностью”.

Кесарево сечение на сроке в 38 недель прошло успешно, и двое мальчиков растут в семье Шульга в Днепропетровске. Для регистрации сыновей на Ирину и ее мужа местные власти потребовали не только оформленный договор суррогатного материнства с бабушкой, но и генетическую экспертизу, которая подтвердила, что биологическими родителями являются дочь и зять Анны Шульги.

В России суррогатное материнство по договору разрешено, но не в случае гей-пар. Усыновление детей однополыми парами в России запрещено, так же как не разрешены официальные однополые браки.

Источник: https://www.bbc.com/russian/other-news-47799349

Не хочу, чтобы мой сын стал геем!

Не хочу, чтобы мой сын стал геем!

Чтобы ответить на эти непростые вопросы, мы, вместе с психологом Анатолием Добиным, попробовали разобраться, что же из себя представляет это явление.

Почему для нас это странно

Первый и очень существенный факт, определяющий наше отношение к гомосексуализму, состоит в том, что та культура, в которой живем мы, жили наши родители, бабушки-дедушки и будут еще жить наши дети, не явно, незаметно, но совершенно определенно регулирует наше видение мира. В том числе и нашу терпимость или нетерпимость к чему бы то ни было в этом мире.

Очевидно, что тема гомосексуализма присутствовала во все времена дошедшей до нас человеческой истории. Но относились к этому явлению в разные эпохи по-разному. Дело в том, что вопрос гомосексуализма напрямую связан с тем, что мы называем культурным кодом или, попросту, тем культурным миром, в котором мы находимся в определенный период времени.

В греческой культуре, например, гомосексуализм считался нормой. А вот, в иудео-христианском мире, существующем последние 2 тысячи лет, в котором мы живем и сейчас, этот вопрос всегда был табуирован. Чтобы принять гомосексуализм, нужно сломать этот двухвековой код, что сделать совсем непросто.

Таким образом, культурный код – это важнейшее, чем определяется отношение традиционного общества, общества большинства, к гомосексуализму.

Важный момент понимания проблемы возникновения гомосексуализма заключается в том, что наши желания во многом определяются бессознательным наших родителей. И бессознательными ожиданиями родителей. Что это значит?

Каждый ребенок хочет быть любимым, хочет быть принятым, и он ищет тот образ себя, который станет приемлемым изначально для матери. Даже такие нюансы, как взгляд матери, изменение ее мимики по отношению к ребенку – все это действует, подобно инструментам скульптора, формирующим, создающим образ растущего человека.

Это – то бессознательное матери, которое она сама подчас даже не контролирует, но своими желаниями и своими требованиями транслирует ребенку, очень сильно воздействуя на него. Для матери ребенок – это ее продолжение, воплощение ее всемогущества.

Многие матери, не желая терять эту власть над ребенком, не в состоянии отпустить его из их симбиоза, постоянно обесценивают его поступки: ну, опять ты неправильно сделал! Посыл такой – без меня ты не справишься, поэтому для удовлетворения своих потребностей и желаний все время должен обращаться ко мне.

Чем меньше ты можешь, тем более я всемогуща. Для матери это весьма соблазнительная позиция и отказаться от нее совсем не так просто, как кажется.

Папа не может?

С точки зрения семейной системной терапии ребенок является носителем симптомов всей семьи. То есть, в своих проявлениях он выражает те симптомы, которые есть в семье в целом. Если в семье есть искажение, оно проявится через ребенка.

Для нормального развития ребенка материнское желание и всемогущество, которое она сознательно и бессознательно распространяет на него, необходимо ограничивать. В правильной семье эту роль ограничителя берет на себя отец. Отец рассекает связь мать-ребенок.

И, с точки зрения многих современных психоаналитиков, именно посредством отца вводятся ограничения в семье. Нередко гомосексуальные дети вырастают в семьях, где либо отца вообще нет, либо отец играет весьма скромную роль, ничего не знача в смысле воспитания ребенка.

Ребенок не чувствует, что отец чем-то ограничивает мать, что слово отца имеет какое-то значение. Получается, что ребенок целиком становится продолжением матери, продолжением ее желаний.

Многое зависит от матери, но не меньше зависит от отца, отдающего ребенка целиком ей на откуп.

Часто за гомосексуализмом стоит бессознательная попытка себя вылечить, создать идеального себя в партнере. В семьях, где существует очень большая привязанность сына к матери, где мать не отпускает ребенка, нередко вырастают гомосексуалисты.

Дело в том, что в такой семье дети часто идентифицированы с матерью во всех отношениях. И даже в смысле пола. Часто именно мать закрывает ребенку доступ к отцовской идентификации, постоянно низводя отца до пустого места.

А обесценивание отца закрывает для ребенка обретение мужественности.

Еще один тип семьи, где могут вырасти гомосексуалисты: семья без матери. Часто дети в них справляются с эмоциональным травматизмом за счет того, что находят для себя какого-то желанного «ребенка», того, кто младше их.

Нередки пары: взрослый гомосексуалист и молодой, в отношении которого первый является «хорошей мамой». Он выступает вместо мамы, одновременно видя в партнере такого идеального себя, которым он восхищается и всячески его пестует.

Таким образом, он справляется с собственной эмоциональной травмой, с собственным ощущением нежеланности, сообщая желанность партнеру. А, на самом деле, самому себе в другом человеке.

Третий вариант возникновения гомосексуальности – столкновение с насилием, когда у человека происходит идентификация с агрессором. Один из способов справиться со страхом (а для детей часто, единственный), стать самому агрессором. Человек находит ту роль, в которой чувствует себя сильным.

Если в семье царит насилие, для ребенка мир делится на две стороны: агрессоров и жертвы, сильного и слабого. И он выбирает роль сильного, нередко совершая с более слабыми то, что делали с ним.

Так же, как один гомосексуалист может находить в более молодом партнере выражение себя и восхищаться этим отражением, в этом случае может происходить насилие над самим собой.

Что делать?

Очень часто родитель не может защитить своего ребенка от собственного бессознательного. Однако, зная о подобных вещах, можно пытаться контролировать, ловить себя на каких-то болезненных моментах и анализировать.

Можно ли изменить пристрастия ребенка, подростка уже явно тяготеющего к своему полу? Можно пойти на психотерапию и разбираться, от чего подобное происходит, потому что, в любом случае, за этим что-то стоит. Симптом – лишь вершина айсберга, вершина огромной семейной истории.

Однако цель психотерапии не переделать человека в натурала, но сделать так, чтобы он не страдал. И не важно, гомосексуалистом он будет или традиционалистом. Гарантии смены ориентации ни один психотерапевт никогда не даст.

Может быть, лучшее, что можно ожидать от психотерапии, это принятие человеком себя и любовь в себе такому, какой он есть.

Источник: http://www.parents.ru/article/ne-xochu-chtoby-moj-syn-stal-geem/

Для родителей
Добавить комментарий