Не ребенок, а маленькое чудовище

«Мама, я больше не чудо, я — чудовище». Как быть с детскими истериками

Не ребенок, а маленькое чудовище

журналист и мама

Лев Выготский, великий ученый, без которого вся мировая история понимания человеческой психологии пошла бы совершенно иначе, называл это «состоянием постоянной войны с окружающими». Точнее не скажешь.

Он же добавляет, что, какими бы мягкими ни были предыдущие три года, как бы гладко не проходили прежние кризисы взросления, этот накроет всех: «кризис в его типических симптомах настолько очевидно носит характер бунта против воспитателя, что это бросается в глаза всем исследователям».

Симптомы просты и очевидны: все начинается с негативизма («нет, мама, я это не хочу, потому что не хочу»), перетекает и дополняется упрямством, строптивостью, своеволием и, страшно сказать, деспотизмом (в семьях с двумя и более детьми — ревностью к сиблингам).

Здесь же активируется функция истерик по поводу и без, у особенно темпераментных детей — с бросанием предметов, даже любимых игрушек (психолог с правого плеча шепчет: симптом — обесценивание).

Мой сын, проходящий через этот спектр прямо сейчас, придумал себе игру, которая очень метко вербализует это состояние (и сразу предлагает сценарий решения): «Нет, мама, я не чудо, теперь я — чудовище! Спрячься от меня, но так, чтобы я тебя видел!».

Самая главная и лучшая во всей этой истории аксиома в том, что этот кризис, как и другие, рано или поздно пройдет. Но, как и другие, этот кризис оставит после себя что-то совершенно новое в психике вашего ребенка, в его восприятии окружающего мира и вас, родителей.

В этом возрасте мозг маленького человека уже достаточно созрел для того, чтобы рассуждать, делать какие-то выводы (пусть и отличные от вашей взрослой реальности), принимать сложные решения (пусть и идущие вразрез с нашей взрослой реальностью) и отстаивать свою независимость и самостоятельность.

Сами себе дети уже кажутся очень взрослыми, часто в это время появляется тезис «я большой» (еще раньше, как некий маячок, появляется «я сам»), который при смене обстоятельств может тут же смениться постулатом «я малыш, мама, я очень маленький».

Настроение скачет, как погода московской весной: то светит яркое солнце и поют птицы, а то беспросветная метель, которая, кажется, не закончится никогда.

Представьте себе, что вы оказываетесь в эпицентре торнадо: вас разрывает изнутри и снаружи, вы пытаетесь ухватиться хотя бы за что-то, но вас несет сила, которая гораздо мощнее вас, и это вызывает еще большую панику. И тут вдруг другая неведомая сила выхватывает вас из смерча и ставит на землю. В этой метафоре тот, кто в центре торнадо, — это ваш ребенок.

Тот, кто спасает, — это вы, мама или папа. Вашему ребенку непросто, он обнаружил у себя огромный спектр эмоций и чувств, которые раньше не испытывал. И он совершенно не знает, как с ними быть. Если говорить начистоту, ему гораздо тяжелее, чем вам, хотя бы в силу возраста: вы живете со своими эмоциями уже много лет, а он только начинает.

И когда маму сносит торнадо, оно направлено одновременно и на нее — чтобы отделиться, но при этом появилось оно не ради этого разрушения, а просто потому, что грозовые облака слишком сильно заряжены и не знают, как разрядиться. Помогите вашему малышу, все эти истерики — не от дурного нрава.

Нрав только формируется, и не с целью извести вас, они, как говорилось в старом советском фильме, «от избытка чувств».

В словах Выготского есть важная деталь, на которую редко обращают внимание: кризис в первую очередь — оппозиция против воспитателя и проходит так тяжело, потому что ребенок бунтует против авторитарного воспитания.

Короче говоря, каждое наше «нельзя» только подогревает протест, потому что задача этого несносного тоддлера сейчас — закрепить свою «самость», отделиться от вас. И у каждого ребенка это должно получиться. Это закон биологии, который не нужно пытаться подавить запретами и жесткими правилами.

На сто процентов здесь работает только одно правило, и оно для родителей: чем мягче наша принципиальность в вопросах «какой ложкой есть кашу» и «можно ли вообще есть шоколад в кровати», тем меньше ущерба для окружающей обстановки и людей.

Конечно, есть ситуации, когда не до споров — на проезжей части убегающего ребенка проще всего взять на руки, а уже потом все объяснить. Но если ребенок не протестует вообще, а просто молча принимает все правила — это точно повод задуматься, все ли в порядке.

Если бунт зашел далеко, если ваш ребенок немножко (или очень) холерик, если он бьет вас, бросает в вас игрушки, любимые книжки, которые вы с такой любовью выбирали ему ночами, самое главное, пожалуйста, не обижайтесь на него, не бейте его в ответ и вообще не ведите себя как он (то есть как ребенок)! Еще раз: ему тяжелее.

Тут сложно сказать «он не со зла», потому что он, конечно же, с самого настоящего зла, которое вдруг неожиданно в нем появилось. И он пока не понимает, как с этим гневом справиться. И тут с вашими отношениями происходит тонкий момент: ваша реакция — это именно то, как он будет реагировать на такие ситуации в дальнейшем.

Но проявится это все не сейчас, а позже, когда кризис пройдет. Ваша реакция — это зерно, которое прорастет. Поэтому, если разрушения неизбежны, то отойдите с нравоучениями в сторону.

Потом разберетесь, но не оставляйте его одного (совет «оставить проораться» может и эффективен по факту, но не очень хорош в перспективе), сейчас вы нужны ему больше всего на свете — «спрячься, но так, чтобы я тебя видел».

И конечно, не думайте, что во время этого перехода нужно «держать вожжи крепко, а то сядет на шею — потом не скинешь». Ему ведь всего (всего!) три года, и он проходит один из самых сложных периодов в жизни: если и не выход в открытое море, то уж точно первый серьезный шторм. И у корабля вашего ребенка капитан пока что — вы.

Источник: https://chips-journal.ru/reviews/mama-a-bol-se-ne-cudo-a-cudovise

Как научиться понимать своего ребенка

Не ребенок, а маленькое чудовище

Почти у всех родителей бывают моменты, когда их ребенок просто доводит их до озверения, когда им кажется, что это маленькое чудовище специально делает все назло и пора браться за ремень.

Найти точку опоры и выработать правильную позицию в таких случаях им может помочь бестселлер «Если ваш ребенок сводит вас с ума», написанный Эдой ле Шан – известным американским психологом и педагогом.

В этой книге она попыталась обобщить свой материнский и профессиональный опыт.

Ниже вы найдете несколько советов от Эды ле Шан, которые помогут вам научиться понимать своего ребенка даже в самых трудных с точки зрения достижения взаимопонимания ситуациях.

Почаще вспоминайте, что вы чувствовали, когда были ребенком.

Взрослым, полностью отождествляющим себя с собственными стереотипами, представлениями о приличиях и с отработанными до механистичности навыками самоконтроля, сложно понять, почему их ребенок закатывает истерику, когда ему предлагают поцеловать противную двоюродную тетушку с бородавкой на носу. Но, положа руку на сердце, ответьте сами себе на вопрос: а вам в его возрасте было бы приятно сделать это? Если вы будете почаще спрашивать себя о таких вещах, и давать честные ответы на такие вопросы, это определенно поможет вам лучше понять своего ребенка.

Умейте отделять свои ожидания и проекции от того, что представляет ребенок на самом деле. Не ждите от него полной преданности и покорности. Не злитесь, что он слишком похож или не похож на вас. Принимайте его таким, какой он есть, со всеми его недостатками.

Одна девочка-подросток очень хотела попасть в летний лагерь. Но накануне отъезда она стала раздражительной, нервной, даже заболела. Но ее мама была мудрой женщиной и не стала списывать это на капризы и дурной характер.

Она помнила, что когда ее дочке было два года, она неделю плакала после переезда в новую квартиру, ей тяжело дались первые дни в детском саду.

Но разве ребенок виноват в том, что он впечатлительный? Проявление величайшей родительской чуткости — принимать и любить ребенка независимо от того, сколько проблем вам доставляют его индивидуальные особенности.

Помните, что за нашей злостью на ребенка обычно кроется раздражение  собственной беспомощностью. Если ребенку плохо – всегда приходите ему на помощь, даже если вы не знаете точно, что делать. Это поможет вам почувствовать себя более уверенно.

У восьмимесячного мальчика резались зубы, он плакал и никак не мог успокоиться. Отец, который был с ним в это время, нервничал и злился, не зная, как конкретно вести себя в этой ситуации.

Потом он, чтобы немного успокоиться, посадил малыша в кенгурушку и начал заниматься уборкой в доме. Неожиданно сын, согретый теплом его тела, успокоился и заснул.

Для отца осознание того, что, сумев помочь ребенку, он и сам почувствовал себя лучше, стало настоящим моментом истины.

Не слишком доверяйте теоретикам, ваш ребенок уникален.

Часто понять своего ребенка родителям мешает слепая приверженность какой-либо теории.

Не ставьте над ним экспериментов в соответствии с новомодными педагогическими концепциями: ни один самый компетентный эксперт не знает вашего ребенка лучше, чем вы.

Только вам решать, кормить его по требованию или по какому-то индивидуальному расписанию, которое подойдет именно вашему малышу; какие дисциплинарные требования ему выдвигать и какая степень свободы будет для него оптимальной.

Не воспринимайте ребенка как нечто завершенное — помните, что он меняется очень быстро.

Часто родителей сводят с ума те «проявления», которые вполне вписываются в понятие возрастной нормы.

Малыш выплевывает прикорм? Не можете приучить ребенка к горшку? Скоро все поменяется, – напоминает нам Эда ле Шан. При этом уважайте потребности меняющейся личности и ее личное пространство.

Помните, что малышу в возрасте двух месяцев и 12-летнему подростку нужны совершенно разные проявления любви и уважения.

Умейте “считывать” те психологические потребности, которые кроются за “плохим” поведением ребенка, агрессивностью, невоспитанностью и его попытками манипуляции. Если ребенок ноет, обманывает или грозиться сбежать из дому, то, скорее всего, он требует любви или пересмотра сложившихся отношений.

Эда ле Шан утверждает, что существуют типичные способы «негативной» репрезентации ребенка, которые ассоциируются с определенными психологическими проблемами.

Например, он проявляет агрессию, когда чувствует слишком большое давление; нытье и «инфантилизм» часто встречаются у карапузов, которым не хватает внимания и которых внезапно для них самих переводят на «взрослую» роль (например, в семье появляется младший ребенок).

Любое девиантное поведение не возникает на пустом месте, и если хотите решить эту проблему – ищите ее причину.

Мир ребенка непохож на мир взрослого: у него очень специфические представления о грани между реальностью и фантазией, очень своеобразная логика.

Взрослые часто смеются над детскими страхами и сурово осуждают детскую ложь.

Между тем, если вы действительно хотите научиться понимать своего ребенка, знайте, что критиковать ребенка младше семи лет за вранье, по меньшей мере, неконструктивно: часто он сам не понимает, что он выдумал, а что случилось на самом деле. Это особенность мышления малыша.

Страх для него — это тоже нормально и естественно. Лучший способ помочь ребенку победить свой страх – это признать его реальность в мире ребенка и побороться с ним по правилам этого мира. Корить ребенка за его тревожность – значит отказывать ему в принятии и поддержке

По материалам detyvradost.ru

Источник: https://womo.ua/kak-nauchitsya-ponimat-svoego-rebenka/

«У всех дети как дети, а у тебя — чудовище». Личный опыт мамы, которая родила гипертребовательного младенца

Не ребенок, а маленькое чудовище

В День матери (хотя, признаемся, как и во многие другие дни) много говорят про радости материнства и мало — про будни, в которых есть очень много кроме этих самых радостей. О «невыносимых» младенцах, чувстве стыда и материнском выживании написала в своем фейсбуке соцработник, культуролог и мама Анна Топилина.

— Давненько я не писала о материнстве, но решила расчехлить шашку. Потому что не бывает лишних текстов на тему «с тобой все хорошо, детка» и «молодец, что ты не е*****сь, детка», направленных в адрес молодых матерей.

А поговорить сегодня я хочу о так называемых high need babies, требовательных младенцах — понятии, про которое довольно много пишут шведы и, например, американцы, и которое я практически не встречала в нашем контексте.

Нет никаких научных исследований, с медицинской точки зрения выделяющих и описывающих определенную группу маленьких детей с повышенными потребностями, никто не знает, почему так происходит, но специалисты, профессионально работающие с семьями (да возьмем тех же Сирсов — у них есть об этом хорошие материалы) подтверждают: некоторые младенцы рождаются более чувствительными, требовательными и «сложными».

Это не диагноз и не патология, это никак не влияет на будущий характер и темперамент ребенка (из HNB вырастают как неугомонные и активные взрослые, так и спокойнейшие флегматики), но эта штука легко может довести родителей до ручки и стать, например, одним из факторов, провоцирующих дебют и развитие послеродовой депрессии у матерей.

Что же такое «требовательный младенец»? Это, в первую очередь, младенец, вызывающий у матери постоянное ощущение, что его потребности просто невозможно удовлетворить.

Там, где другие дети мирно спят в коляске на прогулке, наш младенец будет орать пожарной сиреной и успокоится только на руках.

А часто — не просто на руках, но когда мать будет одновременно укачивать в нужном ритме, напевать определенную колыбельную и давать грудь в такт.

Там, где другого младенца можно вручить папе, няне или бабушке, наш младенец будет орать до посинения, пока снова не окажется на руках у матери. Там, где другой младенец будет спать под музыку и телевизор, наш младенец проснется от того, что простыня зашуршала слишком громко или скрипнула половица.

Там, где другой младенец поест и отвалится, наш младенец будет просыпаться и буянить, случайно потеряв во сне сосок. Там, где другого ребенка можно посадить в бебиситтер (практика временного ухода за ребенком, распространенная в США и странах Западной Европы — Прим. ред.) и дать порассматривать окрестности, наш ребенок будет выть белугой, спустившись с рук. И так далее, и до бесконечности.

Уже одно это само по себе — нереальная нагрузка на психику. Ребенок постоянно чего-то хочет, ему нужны тонны внимания, он абсолютно непредсказуем, сжирает абсолютно все силы и все свободное время мамы.

Но то, что еще хуже, — это стыд. Стыд за то, что «у всех дети как дети», а у тебя какое-то чудовище.

У Мани дочка спит всю ночь и просыпается всего на одно кормление, у Тани ребенок спит три часа в коляске, пока Таня читает книжечку на скамейке в парке, у Наташи ребенок спокойно часами лежит на коврике и гулит, пока Наташа работает… И что в этом всем общего? Правильно! Маня, Таня и Наташа — хорошие мамы, наверняка, куда лучше тебя, ведь они не приучали младенца к рукам и вообще умудрились как-то так его воспитать, что могут позволить себе сходить в спортзал и открыть новый бизнес, пока ты беспокоишься о том, не зашуршит ли простыня, когда ты пытаешься спать, и отгрызаешь кусочек сыра от целого куска, вырвавшись к холодильнику в те две минуты, которые у тебя есть на то, чтобы поесть.

Когда у тебя требовательный ребенок, ты не только умираешь от недосыпания и постоянной непредсказуемости существования (только поднесла бутерброд ко рту или намылила голову в ванной — начинает завывать пожарная сирена, которую никем, кроме тебя, не успокоишь — а терпеть ты ее просто не можешь, потому что у тебя отовсюду брызжет молоко и древние инстинкты сходят с ума: кровиночка в опасности), но и постоянно стыдишься.

Он орет, потому что я плохая мать. Он орет, потому что я его приучила к рукам и все неправильно делаю.

Он орет, потому что я сама нервная и тревожная, а он считывает мое состояние и тоже заводится (никогда не говорите ничего подобного вашим знакомым мамам, иначе добрая фея кармы придет и даст вам в лоб, обещаю).

Он орет, потому что у него наверняка какое-то неведомое заболевание. Стыд, стыд, стыд, тревожность, страх, стыд, недосыпание — ад и бездны преисподней.

Как я сейчас понимаю, моя София в младенчестве была классической high need baby.

(Так выступать могут абсолютно здоровые дети, которым не нужно внимание невролога, остеопата и бабок. София родилась в естественных гармоничных родах 10/10 по Апгар и всегда была идеально здоровым младенцем, хоть в палату мер и весов сдавай).

Она никогда, ни разу, ни на секунду не заснула в коляске-люльке (она орала там белугой, до посинения, пока ей наконец не исполнилось четыре месяца и я не посадила ее в строллер (прогулочная коляска — Прим. редакции), чтобы она могла видеть окрестности — тогда она и успокоилась), слинги ей тоже не особо нравились, ее нельзя было положить на кровать или в бебиситтер и оставить.

Она кормилась практически не прекращая и весь первый год спала днем только с грудью во рту (господи, сколько ж книжек я перечитала и как я убила себе спину!). Соски и бутылки выплевывались так далеко, что мы оставили это безнадежное дело, перепробовав все продукты на рынке.

Она не ела вообще никакой прикорм до года и вообще ничего не ела, кроме молока, пока не научилась держать ложку сама.

А еще я до сих пор прекрасно помню «узор» из скрипящих половиц в нашей спальне, закрываю все двери медленно и бесшумно, нежно нажимая на дверную ручку.

Я не раз орала, как ненормальная, на мужика, который слишком громко шуршал одеялом ночью, когда я отчаянно пыталась заснуть, а маленький демон просыпался в десятый раз и хотел хлеба и зрелищ.

Годик в такой обстановке, хорошенько приправленный стыдом и чувством бессилия, — и у тебя развивается не только послеродовая депрессия, но и легкое посттравматическое стрессовое расстройство с холодным потом, когда ты видишь, например, беременную.

И как маленький приятный бонус — острое желание бить лопатой тех, кто рассказывает тебе «а вот мой ребенок спал всю ночь», «а вот мы не приучали», «а вот мы приучали к тому-то». Good for you, guys, good for you.

Не все дети рождаются с одинаковым темпераментом, совсем не все (это прекрасно подтверждает опыт моих знакомых многодетных мам, которые изрядно обалдели, родив себе HNB после парочки обычных, в меру невыносимых младенцев). Некоторые рождаются слегка более невыносимыми, чем другие — и в этом нет нашей вины.

И если вам посчастливилось стать мамой такого младенца — крепитесь, держитесь и посылайте абсолютно всех, кто будет рассказывать вам, как жить и что вы делаете неправильно. Вы — героиня и бубочка, вам нужно ставить памятник, при жизни и в золоте. Вы — хорошая мама, просто отличная. А еще — вот это все, оно пройдет. Мелкий демон обязательно вырастет. И станет легче.

Источник: https://lady.tut.by/news/life/657268.html

Мой ребенок – чудовище?

Не ребенок, а маленькое чудовище

Обвиняя ребенка, взгляните на себя: не ваше ли он отражение?

Мой ребенок – чудовище, – со слезами на глазах говорит Анастасия, рассказывая, что застала сына в подъезде, когда он мучил слепого котенка. 

Она никак не может понять, в какой момент ее покладистый парень, нежный и заботливый, превратился в озлобленного подростка. Где упустила, как помочь, с кем посоветоваться? Выносить ссор из избы не хочется, но женщина очень боится, что завтра на месте котенка может оказаться человек.

Дурной пример заразителен

К сожалению, опасения эти могут легко подтвердиться, ведь примеров детской агрессии в нашей жизни достаточно. Школьные драки, издевательства над животными, банальная «травля» более слабых сверстников. Правда, эти проблемы, как и «трудные» подростки, были всегда. Однако в последние годы появилась нехорошая тенденция: все чаще дети хватаются за оружие.

Совсем недавно волна так называемого «скулшутинга»,  докатилась и до нас. Ученик одной из школ Советского ударил ножом девочку, которая, к счастью, осталась жива. Одни  говорят, что агрессия мальчишки связана с проблемами в среде сверстников, другие характеризуют парня как хулигана, а потому не удивляются.

Третьи утверждают, что он просто хотел припугнуть девчонку, а ранение она получила случайно.  Есть мнение, что это результат дурного примера, который, как известно, может быть заразительным. И оно тоже имеет право на существование.

В нашей стране школьный инцидент, где подросток применил оружие, во всяком случае, об этом стало известно широкой публике, впервые произошел в 2014 году. С тех пор зафиксировано как минимум 22 случая, в которых от огневых и ножевых ранений пострадали и ученики, и педагоги.  А что творят дети за пределами школы? За примером далеко ходить не нужно.

В начале марта в соседнем Сургуте между двумя 13-летними подростками произошел конфликт, решить который один из школьников додумался с помощью кухонного ножа. Своего оппонента он ткнул им в предплечье. Рана оказалась неглубокой, и все же – накажут ли виновного? Накажут.

Поставят на учет в комиссию по делам несовершеннолетних за опасное правонарушение, будут беседовать и говорить «ай-яй-яй». И, в общем-то, на этом все. До тех пор, пока нарушитель не достигнет возраста уголовной ответственности.

По данным начальника отдела по организации деятельности территориальной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав Ирины Чуриковой, в минувшем году в Нижневартовске было рассмотрено 227 дел в отношении несовершеннолетних за административные правонарушения. Также специалисты подготовили 22 представления в отношении ребят, не достигших возраста уголовной ответственности по фактам нанесения побоев.   Исходя из этих данных, говорить о всплеске подростковой агрессии нельзя.  

Поговори со мною, мама

Зачем и почему дети становятся злыми, хамят, хватают оружие? Как считает наш эксперт, психолог центра «Кардея» Эльвира Санина, даже тогда, когда ребенок начинает просто грубить – это уже один из признаков того, что он ищет границы дозволенного и рамки своих возможностей. Хотя зачастую детская грубость – способ привлечения внимания к себе.

  – Давайте честно признаемся себе: становясь старше, ребенок уже сам кушает, одевается, обувается, и внимания ему уделяется все меньше. А если крикнуть? Внимание сразу обеспечено, – констатирует специалист.  – Не редки случаи, когда подросток копирует и родительское поведение. Причем как в общении с ним, так и между двумя взрослыми людьми.

Он же тоже взрослый, и если родители так разговаривают друг с другом, то это норма. Играет свою роль и гормональный скачок, – заключает Эльвира Санина.  Специалисты считают, что для того, чтобы грубость ребенка не переросла в жестокость, должно быть прежде всего взаимное уважение. И рождается оно в семье.

 

– Говорите с ребенком на равных, не сюсюкайте и не подавляйте. Дайте почувствовать ему свою важность, значимость, чтобы он не искал другие способы для получения этого ощущения, – рекомендует психолог.

– Советуйтесь почаще в разных семейных вопросах,  не исключено, что он предложит какое-нибудь свежее решение, да и грубить в такой ситуации нет никакой надобности, более того, грубость здесь будет выглядеть по-детски. Когда ваш ребенок грубит, сразу же укажите ему на это, чтобы он всегда знал, что перешел черту.

Главное, чтобы ваши замечания были направлены на его поведение, а не на саму личность ребенка. Не стесняйтесь разъяснить ему, как правильно. Не думайте, что ребенок сам знает, как надо правильно себя вести. Но постарайтесь сделать это не в виде нравоучения, а во время дружеской беседы. Еще лучше – на собственном примере.

Зеркало ребенка

Недаром говорят, что сколько бы мы ни учили своих детей хорошим манерам, они все равно будут вести себя, как родители. Никогда не вступайте в пререкания ни между взрослыми, ни с ребенком, – советуют специалисты.  Важно поправлять ребенка, если он неправильно и грубо себя ведет.

Но делать это нужно с глазу на глаз, а не в присутствии других взрослых или подростков. Ребенок уже не маленький и может болезненно воспринимать критику в свой адрес, тем более на людях. Поощрять уважительное, правильное поведение как можно чаще – это самый простой способ добиться желаемого.

Согласно исследованиям, родители подростков в большинстве случаев поступают как раз наоборот: вместо того чтобы обращать внимание на хорошее, постоянно указывают на плохое.

И поэтому, как только вы увидите или услышите, что ваш «грубиян» проявляет вежливость или уважение, обязательно похвалите, оцените его старания, даже если не совсем получилось. Но вы видите, что он старался.

Между двух огней

А что делать, если разговор все-таки не получается? Начальник отдела по обеспечению деятельности комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав при правительстве Югры Эльвира Старцева приводит примеры  используемых в округе практик в системе защиты и обеспечения прав и интересов детей, а также дружественного к ребенку правосудия в нашем округе. В их числе – службы медиации, которые помогут найти общий язык, услышать друг друга.  В центре социальной помощи семье и детям «Кардея» такая служба есть. 

– Часто люди, находящиеся в конфликте, не слышат друг друга, – говорит психолог отделения «Экстренная детская помощь» Марина Денисова. – Негативные эмоции, злость, агрессия, ненависть мешают конструктивному диалогу. Медиатор – это человек, в обязанности которого входит помощь сторонам конфликта в его урегулировании. Обратиться к нам могут все желающие, однако рекомендуемый возраст участников – старше 10 лет, хотя возможны и исключения. 

Обратите внимание!

Источник: https://ugra-news.ru/article/date/64079/

Как правильно наказывать ребенка? | Психолог Голиков Владимир

Не ребенок, а маленькое чудовище

В одном «малышовом» интернет-сообществе недавно появился пост чрезвычайно расстроенной мамы. Это было эпическое повествование о попытке накормить трехлетку обедом.

В рассказе фигурировали каши, говорящие бутерброды с глазами, какао, спагетти с обжаренными креветками (а также описание выковыривания обжаренных креветок из тарелки и замены их на необжаренные), сказки, пляски, прибаутки, беготня за чадом с ложкой… Чадо есть отказывалось напрочь, требовало то одного, то другого — и в итоге метнуло в стену миску с гречневой кашей. За что, естественно, схлопотало от мамы по мягкому месту.

Мама сильно расстроена, мама пишет в сообщество: а не нанесла ли я своему ребенку непоправимой моральной травмы? Можно ли наказывать ребенка? Как наказывать ребенка?

Сообщество не осталось равнодушным: мнения разделились, от «маленькое чудовище, я бы ему эту тарелку на голову надела» до «презираю тех, кто поднимает руку на ребенка, вы плохая мать».

Споры на тему, можно ли наказывать ребенка — и если можно, то как именно (а если нельзя, то как воспитывать детей без наказания) — не смолкнут никогда.

Сколько бы ни стояло на полке дипломов о педагогическом образовании (и книжек «Как понять своего ребенка за пять минут», «Наказание детей — за и против»), все равно каждый родитель идет в деле воспитания непроторенными тропами.

Как было бы просто, если б в какой-то момент времени кроха-сын приходил к отцу за разъяснениями «что такое хорошо и что такое плохо» — и радостно уходил, не только получив ответ, но и накрепко усвоив все «истины». Реальные дети такой пролетарской сознательностью обладают далеко не всегда. И ограничиться лекциями у родителя не получится.

Если углубиться в тему допустимости и недопустимости наказания, то выяснится интересная вещь. Большинство из тех, кто кричит о недопустимости наказаний в принципе — имеют в виду именно физическое воздействие: ремень, шлепки по попе и так далее.

Но ни одному родителю еще не удалось воспитать ребенка (оговоримся — социально адаптированного ребенка), ни разу не повысив на него голос и не оставив без сладкого: наказание за проступки — такой же неотъемлемый элемент воспитания, как и поощрение.

И это нормально.

Начнем с того, что наказание помогает ребенку определиться с границами дозволенного и получить представление о социальных ролях. Приходилось когда-нибудь видеть малыша, «севшего на шею» родителю? Пока родитель покорно выковыривает из спагетти десятую креветку, ребенок мечет в стены тарелки с кашей.

И это не значит, что ребенок — маленькое чудовище. Это означает, что родитель не смог вовремя распределить роли в семье. Ребенка можно (и нужно!) безгранично любить и окружать заботой, однако схему «старший-младший» («ведущий-ведомый», «начальник-подчиненный») разрушать ни в коем случае нельзя.

В первую очередь, ради блага самого ребенка. Родитель — гарант безопасности ребенка, и малыш это понимает на инстинктивном уровне.

А если родитель слаб и не может постоять за себя, позволяя крутить собой как угодно — как ребенку верить в родительскую способность его защитить? У такого малыша есть все шансы в будущем заработать социопатию.

И еще: родитель, ставящий себя в положение слуги, рано или поздно сорвется, это неизбежно. И его срыв скорее всего будет неравноценен реальному проступку ребенка (пресловутой «последней капле»).

Вот где будет моральная травма так моральная травма! Не лучше ли вовремя разок шлепнуть, чем годами разгребать последствия собственного ангельского терпения? Ну, и не будем забывать о принципе меньшего зла.

Лучше поставить в угол за игру со спичками, чем сидеть на куче головешек.

Итак, нужно ли и как наказывать ребенка? Наказывать так или иначе придется. А как именно — это каждый родитель выбирает для себя. Да и дети все разные. Скажем, одну мою знакомую девочку приводит в полное отчаяние мамина фраза: «Я начинаю на тебя сердиться!».

Этого обычно хватает с лихвой (это ли не иллюстрация на тему «Как воспитывать детей без наказания»? А ведь девочка наказана!). А один мой знакомый мальчик проводит в углу половину свободного времени — без видимого результата.

 Но, так или иначе, следует всегда держать в голове несколько моментов.

  • Наказание должно быть адекватным, соизмеримым с поступком ребенка. Бессмысленно и жестоко оставлять ребенка без прогулок на неделю за нечаянно разбитую чашку. Даже если у вас сегодня целый день болит голова и начальник на работе отругал.
  • Всегда объясняйте ребенку, за что именно вы его наказываете и почему. Объясните ему закономерность. Подчеркните, что, даже если вы его наказываете, вы не перестаете его любить. Это трудно объяснить ребенку, но все-таки постарайтесь.
  • Никогда не забывайте, что наказание — элемент воспитания, а не способ демонстрации своего физического (умственного, социального) превосходства, своей силы и власти над ребенком. Хотите самоутвердиться — запишитесь в секцию карате, сочините тридцать восемь хокку о первом снеге, поругайтесь с соседкой. Но не срывайтесь на ребенке. Никогда.
  • Будьте последовательны! Надо наказать — наказывайте, а не пугайте. Угрозы поставить в угол в десятый раз не подействуют. Даже если вы будете угрожать очень громко. Будьте конкретны: всегда объясняйте ребенку, за что именно вы его наказываете. Вообще постарайтесь очертить круг дозволенного и недозволенного как можно четче. Дети понимают все дословно. Скажем, вы запретили ребенку вытаскивать из кухонного шкафа кастрюли, бессмысленно наказывать его за то, что он разбросал по всей кухне крышки от них: кастрюли-то он не трогал!
  • И уж тем более недопустима такая ситуация: сегодня вы строго-настрого запретили открывать шкаф, а завтра к вам пришла в гости подруга, вы махнули рукой и сказали: «Пусть хоть в кастрюлю залезет, лишь бы посидел полчаса спокойно». Как тут ребенку сориентироваться в том, что можно, а что нельзя? Если обстоятельства меняются, и вы можете отменить старый запрет, доходчиво объясните ребенку, почему именно вы это делаете. Скажем, «я разрешаю сегодня рисовать на обоях, потому что завтра мы их переклеиваем. Но это только сегодня и только в гостиной».
  • Все мы люди, все мы не железные. Но все-таки — постарайтесь на ребенка не кричать. Потому что кричащий взрослый, который больше тебя в три раза, — это действительно очень страшно. Мир сразу перестает быть безопасным и начинает рушиться. Как правильно наказывать ребенка? Что ж поделать — считайте про себя до ста, пейте холодную воду, решайте в уме квадратные уравнения, какие там еще есть методики?..

А в заключение хотелось бы напомнить вам детскую классику.

В «Книге джунглей» есть замечательный эпизод. Помните главу, в которой Маугли был похищен бандерлогами? По собственной глупости, кстати, ведь его предупреждали! Багира и Балу спасают человеческого детеныша, изрядно пострадав в битве с агрессивными приматами. После чего пантера прикладывает свою тяжелую лапу к воспитанию Лягушонка:

«Багира дала ему с десяток шлепков, легких, на взгляд пантеры (они даже не разбудили бы ее собственного детеныша), но для семилетнего мальчика это были суровые побои, от которых всякий рад был бы избавиться.

Когда все кончилось, Маугли чихнул и без единого слова поднялся на ноги.

— А теперь, — сказала Багира, — прыгай ко мне на спину, Маленький Брат, и мы отправимся домой.

Одна из прелестей Закона Джунглей состоит в том, что с наказанием кончаются все счеты. После него не бывает никаких придирок. Маугли опустил голову на спину Багиры и заснул так крепко, что даже не проснулся, когда его положили на землю в родной берлоге».

Источник: http://golikov.info/kak-nakazyvat-rebenka/

Кремль 2222. Киев – читать онлайн книгу. Владислав Выставной

Не ребенок, а маленькое чудовище
sh: 1: –format=html: not found

Пролог

Со стволов тихо струился дымок, плечо ныло от отдачи.

Нет лучшего способа снять напряжение, чем разрядить оружие в подозрительный полумрак за спиной. Особенно – сразу все шесть стволов штуцера двенадцатого калибра. Вроде знаешь, что ни во что не попал, но на душе как-то спокойнее.

Назар облизал пересохшие губы, нервно рассмеялся. Наверное, просто перетрусил. Место здесь жуткое, проклятое – вот и мерещится всякое. Он огляделся, втягивая голову в плечи. Ничего себе, сократил путь – влез-таки в запретный район. Так что пенять не на кого – надо идти вперед и молиться, чтобы святые помогли добраться домой живым и в здравом рассудке.

А не спятить здесь трудно. Ряды огромных железных фигур замерли навеки, как мрачные статуи в честь воинов Судного Дня. Они и впрямь напоминали солдат Преисподней – древние машины убийства, боевые роботы, по какой-то причине так и не дошедшие до города. Это настоящий Некрополь Проклятых – так зовут в Лавре здешних железных демонов.

Выбрасывая горячие гильзы и забивая в стволы оставшиеся шесть патронов, Назар мрачно подумал, что до Лавры осталось больше половины пути и шансы добраться тают на глазах.

Проблема в том, что он остался один.

Послушники никогда не передвигаются в одиночку. Тем более – первогодки. Так уж получилось, что из всего дозора уцелел лишь он – самый непригодный для поставленной цели.

Просто потому, что струсил. Спрятался, когда братья приняли последний бой. И сколько бы он ни утешал себя тем, что хоть кто-то должен уцелеть, чтобы принести тревожную весть в Лавру, – он все равно останется трусом. Пусть даже не сам он спрятался – это дьяк затолкал его в погреб, когда вокруг уже вовсю бесновались муты, – все равно…

– Заткнись! – закрыв глаза, приказал он самому себе. – Ты знаешь: так было надо!

Он заставил себя открыть глаза и обернуться туда, откуда отчаянно пытался уйти. Смерть ползла по пятам со стороны заката.

Беда всегда приходит с Запада. Так уж повелось на этих землях.

Вот и теперь мерцающая багряная полоса над горизонтом не оставляет надежды. Впереди медленно надвигающейся смерти ползет страх – тянется своими ледяными отростками, стремясь уничтожить еще до прихода настоящей опасности.

Назар всем телом впитывал этот ползучий страх, и даже защитная молитва не избавляла от этого удушающего чувства. Он не из слабаков – таких не отправляют в дозор на дальний скит. Это все оно – сияние Запада, проклятье древнего города, – давит, проникает сквозь кожу и разъедает мозг.

Резкий, высокий и раскатистый треск вывел его из оцепенения. Назар поднял голову, медленно огляделся, вслушиваясь в сумерки. Потные пальцы судорожно вцепились в холодный металл штуцера.

– Чур меня чур! – прошептали сухие губы. – Всех ненавидь, а меня не увидь!

За языческий заговор легко отхватить епитимью от святых отцов, но сейчас не до богословских диспутов – страх смерти сильнее страха перед мелким прегрешением.

И снова он – болезненно отдающий ультразвуком стрекот. И еще раз так же, но более глухо – теперь уже с другой стороны.

Назар сжал зубы, невольно пригнулся, ловя боковым зрением движения теней. Что там пряталось, в бескрайних развалинах пригорода? Что бы там ни было – оно плотоядное и злобное, потому что другое не будет красться по пятам и устраивать засаду. И еще хуже: оно не одно.

Его взяли в клещи.

Этого стоило ожидать. Страх гонит всех – и людей, и монстров, замешивая водоворотами злобы и ненависти. Согнанные вместе, все твари начинают пожирать друг друга, как пауки в банке. Вот и его затянуло в эту мясорубку.

Никогда ж не думал, что дело так обернется! Что старое предание окажется правдой, что снова двинется на город старая напасть. Верил, что так и проскучает в молитвах да дозорах на окраине изведанного мира.

Из города-то горизонта не видно – вот Лавра и посылает дозорных в дальний скит. Пятнадцать лет уж не было такой беды, все стали забывать о ней, как о бредовом кошмаре.

Однако так уж устроен мир – рано или поздно зло напомнит о себе и вернется, чтобы испытать на прочность силу твоего духа.

Приземистая тень резко вынырнула из-за темного железного силуэта. Сама манера двигаться – резкая, разбитая на короткие, непредсказуемые рывки, выдавала в ней природного убийцу.

Плоский лоснящийся панцирь не меньше метра в поперечнике и загнутый кверху сегментарный раздвоенный хвост с двумя острыми жалами.

Здоровенные щелкающие клешни перед крохотной головой и омерзительные, мохнатые паучьи ноги – кошмарный гибрид гигантского паука и скорпиона. Их так и прозвали – скорпы. Безжалостные жнецы смерти.

Назар осенил себя священным знаком, пролепетал молитву. И лишь после этого вспомнил об оружии.

Дальше сработал рефлекс. Назар резко ушел в сторону, отмахнувшись тяжелым штуцером, как противовесом. И только после понял, что заставило его это сделать: подсознательное ощущение того, что показавшаяся тварь всего лишь отвлекала внимание.

Мимо, едва не сбив его с ног, плюясь ядом, пронеслась вторая – хотела небось наброситься со спины. Однако не вышло, и изогнутый хвост с двумя жалами, промазав, хлестнул по бетону. Промах взбесил чудовище.

Гигантское членистоногое развернулось мгновенно, прыжком, – и над головой послушника взвился сегментарный хвост.

Две пули, выпущенные в промежуток между клешнями, охладили пыл мутанта. Дернувшись в сторону, существо наткнулось на стену и забилось в агонии.

Радоваться, однако, было преждевременно: направив ствол в сторону первого мута, Назар увидел лишь облачко пыли поверх прицельной планки – тварь скрылась. И это было плохо: скорп не отстанет.

Он будет преследовать его до конца и обязательно поймает на какой-нибудь ошибке.

Как уже поймали их всех – там, в ските. Один мелкий мут, проскочивший в дверь мимо проморгавшего его послушника. Минутное замешательство – и за ним второй мут, уже покрупнее. А следом – целая стая жутких монстров, не знающих боли и страха.

Тогда полегли все. Все, кроме него.

Скорпы – всего лишь предвестники настоящей беды. Дальше будет только хуже. Гонимые инстинктом, придут другие твари – все, что движется, жрет, убивает.

Задыхаясь, он бросился вперед, по узкому проходу вдоль рядов железных истуканов. Странное дело – даже бешено несясь по жуткому некрополю, он не мог не удивляться открывшемуся зрелищу.

Боевые машины застыли в движении, в разных позах, как в кадре древней кинохроники. Какая-то сила застигла их в момент начала движения – все эти разнообразные квазиживые механизмы, готовые ринуться в бой.

Здесь были гиганты – некогда укутанные в силовые поля, напичканные ракетами и электромагнитными пушками. Среднеразмерные ударные машины, напоминавшие доисторических ящеров. И бесчисленное количество уродливых машин поменьше – атакующих, вспомогательных, инженерных.

Все это должно было ринуться на город, сметая все на своем пути.

Источник: http://loveread.ec/read_book.php?id=48839&p=8

Для родителей
Добавить комментарий