Усыновление подростка: личный опыт

История усыновления подростка: личный опыт мамы

Усыновление подростка: личный опыт

Оксана Переверзева – мама пятерых детей. Двое старших парней – кровные. Самому взрослому, Александру, уже 25. Еще трое – приемные.

И если младшие дети попали в семью Переверзевых в дошкольном возрасте и легко приспособились к новой жизни, то с 16-летним Сашкой события стали разворачиваться по совсем иному сценарию.

Оксана рассказала корреспонденту фонда «Измени одну жизнь» о трудностях адаптации приемного подростка, особенностях его воспитания и родительских компромиссах.

Оксана со старшим сыном Александром и первым приемным ребенком, дочкой Дашей. Все фото — из личного архива семьи Переверзевых.

Мы собрали семейный совет

11 лет назад мы вместе с мужем увидели в доме ребенка 3-летнюю Дашу. И захотели взять ее в семью. Но решение приняли не сразу, сначала спросили мнение своих кровных детей. Саше тогда было 16 лет, Владу – 7.

Помню, мы собрали семейный совет. И если бы мальчики сказали «нет», то мы никогда не решились на такой шаг. В итоге все проали «за». А когда у нас в семье появилась маленькая девочка, то восторгу не было конца!

Три года назад в нашу семью пришел Кирилл. Ему тогда было 7 лет. Я работаю педагогом-психологом в реабилитационном центре с детьми, которых изъяли из семьи.

Какое-то время я наблюдала за Кириллом, присматривалась к нему. В итоге мы его тоже взяли. А год назад к нам пришел 15-летний Саша… Брать ли на воспитание двух других ребят, мы тоже решали на семейном совете. И каких-то разногласий у нас не возникало.

Близкие отношения с братьями у Саши не сложились

Даша и Кирилл входили в семью ровно. Благодаря большой разнице в возрасте между ними и старшими детьми каких-то проблем не возникало.

А вот 15-летнему Саше было тяжело влиться в нашу семью, хотя я была уверена, что мои старшие дети подружатся с ним в силу равного возраста. Но близкие отношения, увы, не сложились.

Иногда они вместе гуляют. Саша всегда радуется, когда братья его берут с собой куда-то.

Вспоминает ли Саша свою родную семью? Сложно сказать. Он – достаточно закрытый юноша. Время от времени я с ним разговариваю на эту тему, расспрашиваю его. Чаще всего Саша вспоминает отца. Мальчик тяжело пережил его смерть. Остальные мои дети знают, что живут в приемной семье, но кровных родителей практически не помнят.

Мне не нравились его бесцельные шатания по улицам

Если с младшими детьми не было никаких адаптационных проблем, то с Сашей возникли определенные сложности. В этот период у подростков, как правило, нет ярко выраженного интереса к окружающему миру, к семье. Все это они испытывают в более раннем возрасте.

Подросткам же мало что интересно, кроме компании друзей. То же было и с Сашей. К примеру, Даша и Кирилл радовались, соглашались на предложение сходить вместе в цирк или на прогулку. Их живо интересовало все, что происходило вокруг.

А когда я звала в цирк Сашу, он отнекивался.

Поначалу я предлагала Саше найти себе увлечение, и он даже записывался в разные кружки, но так ничего и не выбрал по душе. Ему интересно было только гулять с друзьями. Мне не нравилось его бесцельное шатание по улицам, и я старалась занять его чем-нибудь, пыталась найти к Саше подход.

Теперь я ставлю вопрос иначе, говорю: «Саша, такого-то числа идем в кино или едем в поход». Когда ребенка о чем-то спрашиваешь, он ничего не хочет. А когда таким командирским способом стараешься его вовлечь во что-то, то он постепенно увлекается. Сейчас вроде бы Саша заинтересовался сноубордом.

Он с удовольствием катался на нем этой зимой.

Первое время он уходил — и все

Саша появился в семье последним – и уже почти взрослым. До этого он в течение года находился в реабилитационном центре и два месяца прожил в детдоме. Первое время нам с мужем было трудно привыкнуть к тому, что Саша уходил гулять с ребятами и не предупреждал об этом нас, своих родителей. Он не звонил, не писал смс. Уходил – и все.

Саша с друзьями. 

Многие приемные родители признаются, что к многому просто не были готовы, когда брали в семью подростка. Мне, наверное, было чуточку проще, потому что я уже знала характер Саши.

Да и наши дети уже вошли в переходный возраст, так что мы могли наблюдать все нюансы этого периода. Дело в том, что Саша не привык к контролю со стороны взрослых. Всю жизнь он был предоставлен сам себе.

К примеру, он рассказал мне, как однажды в новогоднюю ночь (ему тогда было 10 лет) прошел через весь город к брату на праздник.

Так что ему было тяжело вписаться в рамки нашей семьи, принять наши правила. Но постепенно мы нашли компромиссы. Например, если он на полчаса задерживался с друзьями, то на следующий день гулял на полчаса меньше.

И теперь в случае опоздания он звонит мне и говорит: «Я немного задержусь». Конечно, мне как матери хотелось, чтобы ребенок звонил в течение дня и говорил, где он гуляет, чем занимается. Но для Саши это уже было неприемлемо.

В итоге мы приняли все так, как есть.

Надо радоваться мелочам

В 15 лет сложно говорить про формирование привязанности приемного ребенка к родителю. Этого нет. Привязанность формируется в доподростковый период. Поэтому я стараюсь искать плюсы в другом.

К примеру, мне важно, что Саша идет гулять с друзьями, а потом звонит или пишет мне: «Со мной все в порядке, не переживай».

Подобное внимание к родителям имеет значение, а в случае Саши, который не привык ни перед кем отчитываться, тем более.

Оксана с Владиславом, Дарьей и Кириллом.

Или я говорю ему: «Не задерживайся, пожалуйста. Приходи не позже десяти». И он приходит. Мне это важно. Я вижу, что дети меня встречают после работы, помогают нести сумки. И это уже радостно. На Новый год дети готовят подарки друг другу и родителям. Саша купил открытку, подписал ее. Мне было очень приятно! Надо радоваться мелочам. Хотя в воспитании детей мелочей быть не может.

Источник: https://changeonelife.ru/2017/06/09/istoriya-usy-novleniya-podrostka-lichny-j-opy-t-mamy/

Сотни семей в Эстонии годами ждут очереди на усыновление ребенка

Усыновление подростка: личный опыт

ТАЛЛИНН, 6 окт — Sputnik, Илона Устинова. В Эстонии процесс усыновления может занимать до двух лет и дольше, а подопечных детских домов стараются пристроить в семьи, где уже есть приемные дети.

Как рассказала Sputnik Эстония жительница Кохтла-Ярве, мать троих приемных детей Тамара Семерня, ее семье пришлось ждать больше полутора лет, прежде чем усыновить первого ребенка.

У Тамары есть и трое биологических детей, двое из которых уже давно взрослые и самостоятельные люди.

После долгих обсуждений с супругом и взвешиваний всех “за” и “против”, было решено принять в семью ребенка из детского дома — девочку, примерно такого же возраста, как и их родная младшая дочь. На тот момент ей было 7 лет.

“Мы написали заявление в соцотдел и стали ждать. Это ожидание продлилось почти полтора года. В какой-то момент даже подумали, что нашу кандидатуру просто не рассмотрели”, — поделилась Семерня.

Психолог: как мотивировать ребенка к учебе >>

Когда надежды уже почти не осталось, она вдруг получила предложение пройти специальные курсы по подготовке к усыновлению. Такие курсы, по словам Семерни, помогают супружеской паре сделать окончательный вывод, готовы ли они взять на себя ответственность за ребенка, у которого, возможно, за плечами уже есть негативный опыт.

© Sputnik / Евгений Ашихмин

Большая и дружная семья Тамары Семерня

После проверки жилищных условий и всех бюрократических процедур в дом Семерни переехала девятилетняя девочка, а через какое-то время семья усыновила еще двоих детей.

В приемные семьи детей привозят даже ночью

У жителей Ида-Вирумаа Ольги Гоман и ее супруга помимо троих родных детей есть четверо приемных. Одного из них они забрали из детского дома, двоих из Нарвского приюта и еще одного из другой приемной семьи. В течение последних нескольких лет в семье Гоман жили и дети, которых возвращали потом их биологическим родителям или ближайшим родственникам.

“Нарвская социальная служба давно с нами знакома, поэтому когда ребенку срочно нужно было попасть в семью, его привозили сразу к нам домой. Мы даже не знакомились с ним заранее. К нам все дети просто приехали и остались”, — сказала Гоман.

А однажды, рассказала она, мальчика привезли из Таллинна ночью. Он получил психологическую травму в приемной семье, где родители не были готовы к воспитанию ребенка с особенностями психики. Потребовалось почти два года, чтобы вывести его из стрессового состояния, и теперь он успешно учится в 9-м классе.

Ожидания усыновителей далеки от реальности

Созданное в 2008 году недоходное объединение Oma Pere (“Своя семья”), представители которого работают по всей Эстонии, оказывает приемным семьям психологическую поддержку, проводя групповые или индивидуальные консультации со специалистами. Председатель его правления Лийз Саарна рассказала Sputnik Эстония, почему процесс получения права опеки растягивается на долгое время.

© Фото : из личного архива Лийз Саарна

Лийз Саарна – председатель правления НКО “Oma pere”

Если паре не посчастливилось стать биологическими родителями, то им обычно хочется взять из детского дома одного маленького здорового ребенка, а не становиться приемной семьей подростку.

“В реальности же дети в детдомах в основном уже большие, из неблагополучных семей и с разными проблемами. У многих из них есть братья и сестры, с которыми не хотелось бы их разлучать”, — объяснила Саарна.

Есть дети, которые проживают в детском доме, а с их биологическими родителями проводится основательная и долгая работа. Некоторых из них в итоге лишают родительских прав. Некоторые сами через какое-то время оформляют отказ от ребенка. Подобного рода процедуры занимают достаточно много времени, и к моменту окончательного оформления документов ребенок уже подрастает.

Саарна добавила, что процедурой усыновления, от первой консультации до момента передачи ребенка в семью, занимается Департамент социального страхования. В среднем процесс может занимать до 2-3 лет, поскольку найти конкретному ребенку подходящую семью — задача сложная и ответственная.

“Проверяются не только жилищные условия семьи, но и мотивация родителей. Благодаря информированности населения есть большое количество семей, готовых усыновить уже больших детей и даже нескольких сразу. К счастью, ожидающих ребенка семей много, и среди них выбираются лучшие родители”, — сказала Саарна.

Потенциальные родители часто не готовы к усыновлению

Длинные очереди на усыновление могут быть обусловлены не только бюрократией, но и неготовностью многих пар стать приемными родителями, считает Гоман. “Они пребывают в неких иллюзиях по поводу приемного ребенка и не учитывают, что у него могут быть психические заболевания или перенесенные душевные травмы. У некоторых из них может затянуться период адаптации”, — поделилась она.

И по мнению Тамары Семерни, именно поэтому каждая семья должна пройти тщательную проверку, социальные службы должны быть уверены, что приемные родители действительно готовы к усыновлению.

Психолог Майе Салум подчеркнула, что усыновленный ребенок — это не чистый лист, у него уже есть свое прошлое, которое может влиять на его поведение. Первое время он может скучать по своим друзьям и воспитателям из детского дома, скучать по братьям или сестрам, с которыми его могли разлучить.

Как оградить ребенка от “групп смерти” в соцсетях >>

“Приемные родители ошибочно думают, что ребенку достаточно получить крышу над головой, еду, одежду, дорогие вещи. Они задаются вопросом: почему он недоволен, что ему еще надо? Но у любого ребенка есть еще и эмоциональные потребности — любовь, защита, признание”, — сказала Салум.

По ее мнению, одной из причин конфликта в отношениях может стать тот факт, что ребенок, привыкший жить в своих, уже сложившихся рамках, оказывается в новом доме, где есть собственные правила и множество запретов. Родителям следует определить для себя, готовы ли они полюбить чужого ребенка, даже если он не оправдывает их ожиданий.

Бывают случаи, когда ребенка возвращают обратно в детский дом, не найдя с ним общий язык. Так, например, произошло с третьей приемной девочкой Тамары Семерни, от которой отказалась предыдущая семья.

Поэтому в этот раз для нее искали дом, в котором уже есть приемные дети. “Но бывает и так, что сам ребенок не хочет в новую семью.

Например, он ждет, пока его заберет кто-то из родных людей”, — отметила Семерня.

Источник: https://ee.sputniknews.ru/society/20181006/13071737/estonia-ocheredi-usynovlenie-rebenka.html

Опека и усыновление. Личный опыт 2018-19

Усыновление подростка: личный опыт

Мы с женой все прошли за год – от получения разрешения на опеку до удочерения.

Сначала идешь в районный отдел образования, там тебя встречает тетя “с начесом и железным зубом” 56 размера одежды, уставшая от работы и самой себя. Тетя младше тебя, но обращаешься к ней только по имени-отчеству, так принято.

Тетя задает будущим усыновителям первый вопрос “Оно вам надо?”, но потом выписывает все необходимые бумажки на подготовку усыновителей – “пакет №1”. Список документов не соответствует действующему законодательству, есть лишние документы.

На это тетя отвечает: “жалуйтесь”. Жаловаться нам не хотелось.

Дальше месяц подготовки на курсах усыновителей по субботам и воскресеньям. Группа 10 человек, из которых три пары на усыновление, которые будут искать деток в домах ребенка, остальные 4 человека – опека над своими младшими родственниками. Обучение интересное, ведет профессиональный детский психолог.

Обучение закончили, собрали пакет документов №1.

Дальше самое трудное – поиск ребенка из федеральной базы на усыновите.ру. Хотели удочерить девочку до 3х лет, более-менее здоровую, без братьев и сестер.

Если коротко – детей на усыновление мало, очень мало.  Встали на очередь местных областных опеках на подбор ребенка. Результаты – ноль. До сих пор ни одного звонка оттуда.

Еще почувствовали, что органы опеки местные живут своей жизнью, и если есть возможность получить выгоду личную, или для своего отдела опеки за счет интересов ребенка, то они это сделают непременно.

Не все там такие, но в некоторых городах это были люди хитрые и беспринципные, закон нарушали без смущения, но это уже вопрос в прокуратуру.

Жена в течение месяца по часу-два в день обзванивала органы опеки от Улан-Удэ до Мурманска по найденным в базе детям. В других регионах те же люди работают, что и у нас, поэтому результат был “звоните позже”, “ребенок не готов”, “есть родственники (бабушка лет 80, отец-алкаш, лишенный прав и т.п.)”.

Без чуда в таком деле сложно. Вот чудо: отдел опеки города Тольятти выполнил все по закону: мать сдала дочку в дом ребенка через месяц после рождения и за два года навещала дочь всего несколько раз. Отдел опеки просто подал в суд на лишение матери прав. Мать не возражала. Жена позвонила в Тольятти нам сказали “приезжайте”. Самолет, два часа лета и мы в Тольятти.

Отдел опеки дает направление в дом ребенка на просмотр/знакомство, буднично и просто. Идем в дом ребенка, волнуемся жутко. Заведующая отправляет на беседу к психологу. Речь психолога: “Ребенок со значительной задержкой в развитии, почти аутист, нет контакта глазами, будет ходить под себя до 10 лет. Смотреть ребенка будете?” Тут уже был край нашего стресса.

Приводят девочку 2 года, самый обычный ребенок. Мы заведующей: “будем брать”, заведующая: “посмотрите еще другую девочку – чуть старше, два дня назад от не опекуны отказались после месяца жизни в новой семье”. Посмотрели другую девочку, решили брать свою Настю, за которой приехали.

Дом ребенка изнутри это немножко Стивен Кинг. Можно съехать головой, если принимать все близко к сердцу. Я ставил барьер внутри себя, думая только о нашей новой дочке. Жена как справлялась мне даже представить сложно.

Еще месяц готовили документы на ребенка – суд по лишению матери прав, мед комиссия, решение об опеке.

Приехали в Тольятти второй раз, отпраздновали в доме ребенка два годика нашей дочке с аниматорами и подарками для всех малышей и на следующий день улетели. В самолете от волнения сдали в багаж все памперсы, потекло через край на кресло.

Оказывается у стюардесс в самолете есть все, кроме памперсов, даже стерильные марлевые салфетки. Выручили родители с ребенком с заднего ряда)

Дальше все буднично – шесть месяцев папа с дочкой, мама на работе. Потом в детский сад. Через полгода после лишения матери прав можно удочерять. Собирали пакет документов номер 2 (пятнадцать документов по списку). Еще пачка бумаги, скандалы с районной поликлиникой (долго делали мед заключение). Заявление в суд на удочерение, через три недели рассмотрение.

Тут нам тетя из районной опеки уже начала помогать, увидев нашего живого ребенка. Судья на заседании лопалась от важности, будто реально принимала решение, а не просто оформляла то что и так состоялось. Помощники судьи и секретари в суде – безграмотные, безответственные.

Решение без 10 ошибок подготовить не могут (вычитывает решение сам заявитель – ему же надо!).

Дальше ЗАГС и прочий ФОМС.

Прошу прощения за сумбур. Сегодня я наконец-то наорал на тетю из районной опеки. Писали заявления на отказ от опеки в связи с удочерением по решению суда. Это уже Кафка какой-то. Смысл – я такой-то отказываюсь от опеки своего ребенка, потому что я ее удочерил. Занавес.

Источник: https://pikabu.ru/story/opeka_i_usyinovlenie_lichnyiy_opyit_201819_6716347

Усыновление подростка: личный опыт

Усыновление подростка: личный опыт

Когда мне было 36 лет, я взяла под опеку 12-летнего мальчика-сироту. Друзья недоумевали. Родители поддерживали. Знакомые осторожно интересовались моим здоровьем и спрашивали, почему я не выбрала малыша.

Если риски, связанные с усыновлением подростка очевидны, то о плюсах такого выбора известно немного. Сегодня я убеждена, что именно подросток-сирота иногда гораздо более правильный выбор для тех, кто мечтает стать приемным родителем.

Скоро у моего любимого приемного сына будет выпускной, а летом ему исполнится 18. С юридической точки зрения, моя опека над ним закончится.

Однако за прошедшие годы мы стали настоящей семьей, и это удивительный опыт, которым я хочу поделиться.

Сирот из числа подростков чаще всего берут под опеку люди, которые являются их родственниками. По статистике, это чуть ли не единственная причина усыновления «взрослых сирот». Говоря об усыновлении, я имею в виду любые формы устройства, включая опеку, попечительство, патронат. Итак, в наши дни случаев усыновления подростков совершенно чужими людьми, как это было в моем случае, – единицы.

Ребенок «из телевизора»

В популярной программе Первого канала «Пока все дома» есть замечательная рубрика «У вас будет ребенок». В ней ведущая Елена Кизякова каждую неделю рассказывает об одном ребенке-сироте, которому ищут семью.

Сашка был одним из героев рубрики, ему очень хотелось иметь семью. А еще он мечтал стать экономистом.

Но на момент съемок мальчишке было уже 11 лет, и его шансы обрести семью стремились к нулю, несмотря на все достоинства.

У меня в тот момент все в жизни было хорошо. Прекрасное образование, интереснейшая работа, любящие родители, здоровье, отдельное проживание в центре Москвы, возможность заниматься творчеством.

Да, у меня не было своей семьи – в тот период я уже была разведена, — но я была окружена мужским вниманием и не особо переживала о том, когда снова найду себе мужа. К идее приемного родительства я относилась хорошо, но считала, что все должно быть вовремя.

Сначала, думала я, появятся свои дети, а потом, возможно, приемный ребенок. Все получилось наоборот. В моей жизни появился Сашка.

Почему…

… я решилась откликнуться на передачу о Саше и стать для совершенно чужого 12-летнего ребенка мамой – это тема для отдельной статьи. Мне гораздо важнее рассказать, что у нас получилось и как много радости и счастья это нам принесло.

Одним из первых вопросов, которым задаются люди, решившиеся стать приемными родителями – а ребенка какого возраста я хотел бы усыновить? И хотя по данным статистики и сложившимся стереотипам предпочтение отдается либо грудничкам, либо деткам до 3 лет, надо понимать, что идеального возраста усыновляемого ребенка не существует.

Когда люди все же задумываются об усыновлении ребенка от 7 лет и старше, они руководствуются, как правило, только двумя причинами. Первая – это возраст самих усыновителей.

Например, если сама женщина или ее супруг уже не молоды, то есть понимание, что на воспитание грудничка может не хватить жизненных ресурсов.

Когда ребенку «стукнет» хотя бы лет 14-15, то сил играть с ним в футбол или разделять другие активные увлечения и хобби, будет сложно.

А ведь каждому родителю хочется прожить со своим ребенком много радостных минут, создать совместные незабываемые впечатления, сложить историю своей семьи. Вторая причина — возраст родных детей. Такова, например, история первого французского космонавта Жан-Лу Кретьена, который усыновил русскую девочку 10 лет, уже имея собственную 12-летнюю дочку.

Плюс на минус

Потенциальные приемные родители часто не учитывают многие факторы, связанные с выбором в пользу подростков. У каждого возраста родительства есть свои особенности. Определяющие функции родителя подростка отличаются от тех же функций родителя малыша.

Что именно вы ищете в приемном родительстве? Как хотите реализоваться в роли приемного родителя? Что вы действительно готовы дать приемному ребенку, а чем жертвовать было бы для вас болезненно или даже разрушительно? Ответив на эти вопросы, вы сможете определиться, действительно ли вы хотите и готовы стать родителем младенца или дошкольника. Возможно, что у вас больше потребностей быть родителем подростка?

Итак, на что стоит обратить внимание, когда вы задумываетесь о возрасте будущего приемного ребенка, и кому больше подойдет именно ребенок-подросток.

1. Вы готовы в ближайшие несколько лет полностью посвятить свое время новому члену семьи? Если ребенок маленький, вам придется кардинально перекроить всю свою жизнь и не на один год полностью погрузиться в жизнь и нужды малыша. Да, есть няни, но разве вы решились усыновить ребенка, чтобы его воспитывала няня?

Если у вас карьера на пике, или вы просто не готовы уйти в долгосрочный «приемный декрет», но мечта о приемном ребенке вас не отпускает, то подумайте об усыновлении подростка.

Он уже достаточно самостоятелен и, зачастую, даже гораздо более самостоятелен по сравнению со своими сверстниками из обычных семей.

Система детских домов и интернатов в целом неплохо приучает детей к дисциплине.

Не растерять ее после усыновления – вот задача! Иными словами, ребенок уже способен сам себя обслуживать. Он сам собирается по утрам, самостоятельно ходит в школу и кружки. Он уже не беспомощный член семьи! Это позволит вам во многом сохранить свой рабочий ритм жизни.

При этом у вас будет достаточно времени для общения, вы в полной мере можете реализовывать себя как приемный родитель. Мне не пришлось отказываться ни от карьеры, ни от творчества. Более того, сынгордился и интересовался моими профессиональными делами (я работаю на ТВ).

Все это уберегает вас от риска гиперопеки, а ребенка учит развиваться и быть деятельным самому.

2. Вы главным образом мечтаете о том, чтобы подарить ребенку свой опыт, возможности, показать мир, помочь в выборе профессии? Часто об усыновлении задумываются люди, состоявшиеся в профессиональном плане, но по разным причинам не успевшие создать семью или завести своих детей.

Мысль о пеленках, бессонных ночах, оторванности от привычной социальной активности их пугает, но одновременно и мучает желание реализоваться в осознанном родительстве.

Такие люди часто легко и успешно устанавливают отношения с детьми-подростками своих родственников и друзей, нередко становясь их доверенными лицами, разделяя их увлечения.

Да, есть опасность обмануться и спутать способность к дружбе с подростком с готовностью стать родителем подростка, причем не родного и пережившего много трудностей в жизни. Но в этом поможет разобраться школа приемных родителей. Сертификат об успешном обучении в такой школе обязателен для усыновителя. Зато знания и навыки, полученные в такой школе, бесценны.

В моем случае это было именно так! Мы с Сашкой совершили немало отважных далеких путешествий, на которые я вряд ли решилась бы без него. Мы совместно занимались разными видами спорта, пробовали различные хобби. Мы создавали «память» о нашей семье.

Я открывала для него мир и была для него значимым взрослым. Он, сам того не подозревая, учил меня быть по-настоящему взрослой, быть лучше, быть мамой. Кстати, о слове «мама», которого ждут все приемные родители. Сашка попросил разрешения называть меня так сразу же.

Было видно, что ему это нужно, что он светится каждый раз от возможности произнести это слово.

3.

Главные страхи, которые возникают у вас при мысли о приемном родительстве: а вдруг у ребенка плохая наследственность или гены? Вас пугает, что некая скрытая, в том числе, психическая болезнь так проявятся в усыновленном ребенке, что сделает вашу жизнь невыносимой? Спросите себя, можно ли в грудничке или даже в ребенке трех лет увидеть все скрытые негативные черты, унаследованные от родных родителей? Каковы шансы увидеть это в сироте-подростке? Ответ, по-моему, очевиден.

Очень важно знать, в каком возрасте ребенок потерял родную семью. Среди маленьких сирот этот показатель стремится к первым дням жизни. Среди подростков немало детей, которые до сознательного возраста росли в семье, они с младенчества успели впитать тепло и ласку родной мамы. Это кардинально определяет психологию ребенка.

Специалистами много написано о синдроме «недоношенности» сирот, то есть о тех детках, кого родные мамы не носили на руках после рождения. Мой Сашка до шести лет рос в семье и даже неплохо помнит родную маму.

Это совершенно другая, более здоровая психика по сравнению с теми, кто был брошен или потерял маму в младенчестве. Усыновляя подростка, у вас больше шансов найти ребенка без этой тяжелейшей травмы недоношенности.

4. «Подростка уже не переделаешь», — считают многие потенциальные усыновители, делая выбор в пользу усыновления малыша. Я считаю, здесь есть двойная ошибка.

Многие черты характера у подростка, безусловно, уже сложились, но сложились, в том числе, и такие привычки и особенности, которые, дай Бог, сохранить бы! Но сирота-подросток очень гибок, он по природе своей привык приспосабливаться – иначе выжить трудно. Обладая пытливым умом, он сможет впитать и перенять нужные привычки и установки, которые вы захотите ему передать. Мотивация тут будет выше, а скорость синтеза быстрее, чем в обычных семьях с размеренным образом жизни.

Очень за многое в воспитании своего Саши я обязана сотрудникам интерната, в котором он рос. Я не уверена, что смогла бы сама воспитать в нем эти черты. Возможно, мне просто повезло, и таких воспитателей и интернатов – один на сотню в нашей стране.

Мы с сыном до сих пор общаемся с детьми из того интерната. Я вижу эти задатки, которые качественно отличают этих ребят от порой излишне избалованных детей моих знакомых.

А ведь мои знакомые очень старались! Просто перевес был на стороне улицы, школы и ТВ/Интернета – той среды, которой воспитанники в закрытых учреждениях часто лишены, и это идет им в плюс.

5. Не только вы выбираете подростка-сироту, но сам ребенок после 11 лет по закону имеет право выбрать или отказаться от вас как потенциального усыновителя. Чувствуете разницу? Нет, это не разделение ответственности за будущие неудачи, но это ресурс для вас. Если не просто вы сами выбрали, но выбрали вас и доверились вам – это мощный стимул.

Вы ошибаетесь, если считаете, что ни один сирота не откажется от возможности быть усыновленным. Дети-подростки достаточно привередливы.

Более того, у них есть свои страхи: жизнь в интернате уже устоялась, есть понимание, когда в 18 лет они оттуда выйдут, то получат квартиру и начнут самостоятельную жизнь, включая доступ к накопленной за годы в интернате пенсии по потере кормильца. Эти дети понимают, что у них есть помимо вас и вашего желания создать с ними семью.

https://www.youtube.com/watch?v=yuBbY6tDfMI

Мой сын, прежде, чем познакомиться со мной, уже отказался от одних потенциальных усыновителей. А я бережно храню его официальное заявление в опеку, написанное еще детским старательным почерком. В своем, возможно, первом, но таком важном юридическом документе, он изъявляет свое желание и готовность стать моим приемным сыном.

Скоро у Саши выпускной бал и начало взрослой жизни. Наша семья состоялась, хотя в это верили не все. Как и в любой семье у нас были трудные периоды. Были и моменты бессилия, и минуты неверия в то, что сложную ситуацию можно изменить.

Но в нашей семье была и есть любовь и уважение, и это помогло нам оставаться близкими людьми. А еще у нас есть замечательная традиция – ежегодно праздновать день образования нашей семьи.

И для меня особенно ценно, что этот день Саша помнит в деталях также хорошо, как и я.

Источник: https://changeonelife.ru/2016/04/25/usy-novlenie-podrostka-lichny-j-opy-t/

Большие детки. Тяжело ли воспитать приемного подростка

Усыновление подростка: личный опыт

МОСКВА, 23 янв — РИА Новости, Камила Туркина. Если брать на воспитание ребенка, то маленького: из подростка, выросшего в детдоме, ничего путного не выйдет. Именно так считают многие.

Это распространенный стереотип — чем старше ребенок, тем сложнее найти ему новую семью, отмечают социальные работники.  РИА Новости собрало истории приемных родителей и ребят, чье детство прошло в интернате.

Из дома в интернат

Татьяна и Сергей Тимофеевы (имена всех героев изменены) из Санкт-Петербурга взяли на воспитание десятилетнего Артема в феврале 2011 года. Бездетная пара давно мечтала о ребенке, хотели удочерить девочку.

Однако в детском доме их внимание привлек стоявший в сторонке скромный мальчуган.

Татьяна и Сергей несколько раз приглашали Артема к себе домой, а когда ребенок совсем освоился и привык к новой обстановке, оформили официальное опекунство и определили его в ближайшую школу.

“Проблемы начались сразу после того, как Артем окончательно покинул детский дом. Он постоянно дрался с одноклассниками, к директору меня вызывали чуть не каждую неделю. К руководству школы присоединились и родители других учеников: они постоянно мне звонили и требовали перевести сына в другое учебное заведение”, — рассказывает Татьяна Тимофеева.

Дальше — хуже. Мальчика поймали на воровстве — об этом приемных родителей известила классная руководительница. Артем вытащил из рюкзака своей соседки по парте мобильный телефон. Когда девочка сообщила о пропаже, учителя обыскали ее одноклассников и обнаружили мобильник в портфеле приемного сына Тимофеевых.

“Я не знала, что и думать. С одной стороны, у детей, выросших в детдоме, однозначно есть пробелы в воспитании — к этому я была готова. Но воровство — это уже чересчур. Я не понимала, как смотреть в глаза учителям и маме той девочки.

Дома у нас с Артемом состоялся серьезный разговор — мы с мужем объяснили, что такое поведение неприемлемо.

Тогда мне даже показалось, что он по-настоящему стыдится этого поступка, — все время смотрел в пол, обещал, что такого больше не повторится”, — вспоминает Татьяна.

Но на этом проблемы не закончились. В следующий раз пропажу обнаружил муж Татьяны Сергей — из его кошелька исчезли пять тысяч рублей. Оказалось, что приемный сын решил взять деньги на карманные расходы.

“Хотя деньги я ему давала каждый день. Артем ничем не отличался от других детей — у него были свой мобильный телефон, хорошая одежда, компьютер, велосипед — словом, он ни в чем не нуждался. Но искоренить тягу к воровству у нас так и не получилось”, — сожалеет приемная мать мальчика.

Бок о бок с ребенком из детского дома Тимофеевы прожили почти пять лет — за это время отношения испортились окончательно.

Артема перевели в другую школу, однако это не помогло: учиться пятнадцатилетний подросток бросил, найти общий язык с одноклассниками не сумел.

Дошло до того, что Артем стал сбегать из дома и даже просил приемных родителей вернуть его обратно в приют. Именно так они в итоге и поступили.

“Когда мы сообщили приемному сыну, что он возвращается в приют, он на это отреагировал совершенно спокойно — как будто ждал этого. Мне очень жаль, что мы так и не смогли стать ему родителями, но терпеть это и дальше было просто невозможно”, — сетует Татьяна.

Разрушение стереотипов

13-летнюю Аню из приюта забрала чета Василевских из Перми, у которых двое родных детей — 20-летний Максим и 14-летняя Катя. Судьба у Ани незавидная: отец умер в тюрьме, а беспробудно пьющую мать лишили родительских прав, когда девочке было четыре года. Так Аня и попала в детдом, где жила вплоть до своего тринадцатилетия.

“Я сама социальный работник, за свою жизнь побывала во многих детских домах и интернатах. Всегда хотелось не только найти брошенным детям новую семью, но и самой взять ребенка на воспитание. Однажды мне позвонила знакомая из пермского приюта и сказала, что у них есть замечательная девочка. Я думала, это ребенок лет четырех-пяти, а оказалось, что она уже совсем взрослая. Когда мы за ней приехали, девочка ждала на пороге с вещами — хотела, видимо, чтобы мы ее поскорее оттуда увезли”, — вспоминает приемная мама Ани Надежда Василевская.

Поначалу Аня вела себя несколько скованно, но потом все-таки подружилась с братом и сестрой. Родители даже приводили в пример приемную дочь родным детям: в свои 13 самостоятельная Аня многое умела. Правда, решать вопросы девочка из детского дома предпочитала не словами, а кулаками, — от этой привычки ее постепенно отучили родители.

“Особенно сильно она привязалась к нашей дочери Кате — даже защищала ее от нападок одноклассников в школе. Хотя характер у Ани непростой, она разрушает все стереотипы о детдомовских детях.

Когда я сообщила знакомой, что хочу взять уже взрослую девочку из приюта, она меня всячески отговаривала: мол, от детдомовцев одни проблемы. А вышло все совсем не так.

Я очень рада, что членом нашей семьи стала именно она”, — рассказывает Надежда.

Сейчас Ане уже 19. Она поступила в университет на факультет социологии и подрабатывает официанткой в кафе. Самостоятельностью и неприхотливостью отличаются именно детдомовские дети, считает Надежда Василевская, — эти черты характера сформировались у Ани еще в детстве.

“Становится скучно”

Виктор Лобинцов прожил в детском доме первые 12 лет своей жизни. Все эти годы мальчик мечтал, чтобы его забрали, но попав наконец в семью, понял, что привыкнуть к новой обстановке непросто.

“Я приглядывался, прислушивался, ждал подвоха, никому не доверял, в том числе родителям. В интернате же я привык бороться за выживание.

Первое время даже хотел вернуться в детский дом, в привычную мне среду, где я знал, что делать и как себя вести. Папе и маме пришлось доказывать, просить, ждать и так далее.

Хотя я очень старался понравиться, боялся, что меня неправильно поймут, не хотел произвести плохое впечатление”, — говорит Виктор.

После усыновления его жизнь круто поменялась, но Виктор продолжал общаться с друзьями из интерната и спустя всего несколько месяцев заметил, как сильно отличается от детдомовских ребят: появились новые увлечения и чисто домашние привычки.

“В нашем детском доме бывало, что приемные дети по собственному желанию возвращались обратно в интернат. Когда ты из такой тяжелой атмосферы попадаешь в тепличные условия, становится скучно, как бы нелепо это ни звучало”, — признается Виктор. Но он в итоге нашел себя в новой семье.

Сейчас ему 36 лет. Виктор успел окончить несколько вузов, получить дипломы режиссерского и экономического факультетов, стать радиоведущим. Своих биологических родителей он искать не хочет, но и зла на них не держит: говорит, что благодаря их выбору он обрел свою настоящую семью.

Детям, усыновленным в младенческом возрасте, проще — они сразу попадают в благоприятную для развития среду, поясняет заведующая кафедрой возрастной психологии МГУ профессор Ольга Карабанова.

“Взрослому же ребенку, находившемуся вне семьи, адаптироваться сложнее: детдомовская обстановка сказывается на его дальнейшем развитии.

У подростка за плечами уже есть определенная история: то, что он попал в детский дом, связано с драматическими событиями в его жизни — потерей близких людей, например.

Приемным родителям следует это учитывать, надо понимать, что предстоит столкнуться с определенными сложностями”, — говорит специалист.

По словам Карабановой, каждый случай нужно рассматривать отдельно: многое зависит от того, как именно складывалась жизнь детей до усыновления. “Если ребенок сначала жил в семье, а потом попал в детский дом, то у него, по крайней мере, есть опыт общения с родителями.

Если же он все детство провел в детском доме, весьма вероятны трудности, связанные с отсутствием в его жизни семьи и близких людей. Поможет здесь только любовь родителей, их терпение, чувство такта.

Кроме того, сейчас в процессе усыновления можно воспользоваться помощью специалиста, чтобы сгладить все острые углы. Главное — не стесняться обращаться за помощью, если возникают проблемы в общении.

Психологические особенности детей, попадающих в детский дом, проявляются в первую очередь в условиях формирования привязанности к близкому взрослому. Через общение с матерью ребенок не только познает мир, но и формирует представления о том, насколько этот мир безопасен для него”, — объясняет эксперт.

При усыновлении ребенка более зрелого возраста, когда уже сформирован определенный тип привязанности к взрослому, процесс адаптации в новой семье зависит от того, создадут ли приемные родители условия для возникновения доверительных отношений, отмечает профессор.

“Дети, попадающие в приемные семьи в сознательном возрасте, часто могут занимать “оборонительную” позицию, не проявляя инициативы в общении с родителями. Однако это не всегда говорит об их замкнутости или каких-либо психических нарушениях. Затрудненная адаптация может быть связана как с возрастными особенностями ребенка, так и с приобретенным им ранее опытом взаимодействия с окружающим миром”, — предупреждает Карабанова.

В разном возрасте дети по-разному реагируют на новые обстоятельства в жизни и на участие взрослых в их развитии. Специалисты уверены: если родители учтут эти особенности, и им, и детям будет легче построить доверительные отношения, создать счастливую семью.

Источник: https://ria.ru/20180123/1513094181.html

Для родителей
Добавить комментарий