Валерия Гай Германика и Октавия: Октавия, дочь Валерии

В гостях у валерии гай германики: разговор с режиссером о ее необычной квартире в центре москвы, дочерях и новой любви

Валерия Гай Германика и Октавия: Октавия, дочь Валерии

Пальцы предательски коченеют на морозе и не дают набрать код домофона. Ошибка, снова ошибка – раздается противный писк. Наконец мы внутри. Старинный дом в самом центре столицы. Несколько лестничных пролетов – и мы на втором этаже. Узнать дверь Валерии Гай Германики среди остальных несложно – она ярко-розовая с рисунком: волк догоняет трех зайцев.

В квартире полным ходом идет съемка для HELLO! – Лера и ее 10-летняя дочь Октавия позируют на кровати в спальне. В коридоре, надев мамины туфли на каблуках и держась за нянину руку, ходит младшая, Северина, которую домашние зовут просто Сева.

Валерия Гай Германика с дочерьми Октавией и Севериной и собакой Моней в своей квартире. “Всегда любила старую Москву и мысленно к ней стремилась. Теперь волей Божией здесь живу”, – говорит она. 
(Валерия: блуза, Joseph; брюки, Masterpeace. Октавия: футболка, Diesel; брюки, Monnalisa; все – “Кенгуру”. Северина: платье, Molo (“Кенгуру”))

Квартира Германики под стать ей самой: красные межкомнатные двери с розовыми наличниками, барельефы на стенах и десятки ярких картин, некоторые из них написаны лично хозяйкой.

Я не думаю, что умею рисовать, – говорит Валерия, заметив наши взгляды. – Если делать экспертизу работ, то она вряд ли покажет, что они имеют художественную ценность. Рисую для себя, когда есть желание. Могу дарить кому-то, могу дома вешать.

Межкомнатные двери в квартире Валерии красного цвета с розовыми наличниками, спальню украшают иностранные плакаты ее фильмов “Все умрут, а я останусь”, “Да и да”, а также афиша картины 1965 года “Гиперболоид инженера Гарина”

На кухне в медной турке закипает кофе. На диване спит любимая собака Леры, Моня, смешно высунув набок язык.

Это особенность породы китайской хохлатой – у них необычный прикус,

– объясняет Лера, присаживаясь рядом. Моня живет у Германики более 10 лет, он объездил с ней мно­жество фестивалей и съемочных пло­щадок.

Боевой товарищ и важный член семьи, 

– представляет друга режиссер.

В гостиной – старинный буфет. В коридоре, напротив входной двери, стоит тумбочка с различными статуэтками – наградами режиссера

Первого марта Валерии исполнилось 35 лет. Глядя на нее сейчас – с аккуратно уложенными волосами и совсем без макияжа, трудно поверить, что та же девушка 10 лет назад носила разноцветные дреды и серьгу в носу.

Я давно ничего не делаю с собой, а мне каждый день говорят: “Ты так изменилась, сняла пирсинг!”, “О, ты расплела дреды!”. Хочется ответить: “Ребят, вы издеваетесь? В последние годы я даже не крашусь.

На вопрос о том, с чем связаны такие перемены, Лера отвечает не раздумывая:

Что касается внешности, просто не хочу выглядеть городской сумасшедшей. А если говорить о внутреннем состоянии, то мне больше не с кем бороться, да уже и не хочется. Я не чувствую необходимости вставать на баррикады. Нет сил и лень. Сейчас я отдыхаю. Заканчиваю фильм и расслабляюсь.

Все умрут, а я останусь

Германика снимает “Мысленного волка” уже почти два года. Это притча по сценарию Юрия Арабова об отношениях матери и дочери, лишенных любви. По словам режиссера, страх к некоему вымышленному животному постепенно начинает их сближать. Фильм о духовном – его может снять только тот человек, который старается жить духовной жизнью.

Вопрос веры интересует меня уже многие годы. Причем с разных сторон,

– говорит Лера, в квартире которой повсюду иконы. В 27 лет она попросила подругу отвести ее в церковь.

Разговоры с батюшкой помогли примириться с действительностью, она стала проще и спокойнее относиться к жизни.

А прошлым летом Валерия даже стала автором и ведущей телепередачи “Вера в большом городе” – о том, как совместить современные реалии и христианство. Правда, сейчас программу ведет уже другой человек.

Коридор в квартире Германики украшен картинами, многие из них она написала сама. Над кроватью в спальне – барельеф в виде двух крылатых лис с букетом репейника

В последнее время я вся в кино, выпадаю из жизни, – замечает Германика. – Я просыпаюсь и иду на работу. Прихожу – ложусь спать.

В этот момент из коридора доносится звонкий детский голос:

Ма-а-ам, мы гулять.

Лера выходит проводить дочерей на прогулку с няней и снова возвращается к разговору о распорядке дня:

Октавия учится в православной школе. А еще поет в хоре Театра Станиславского и вместе с Севой занимается плаванием и конным спортом. Мы ездим брать уроки на ипподром: старшая катается на большой лошади, а младшая – на пони. Сева ее чистит, расчесывает и учится за ней ухаживать. Я тоже иногда могу взять коня и покататься в большом манеже.

Когда речь заходит о том, кем ее дети хотят стать в будущем, Валерия становится как будто серьезнее и отодвигает в сторону чашку с кофе:

Мы не говорили на эту тему. Мне кажется, это вопрос из советской хрестоматии. Я не понимаю, почему дочерям нужно обязательно выбирать какую-то профессию. В первую очередь они должны стать хорошими людьми – настоящими, разумными, добрыми, выйти замуж и родить детей. А остальное меня мало интересует. Кем-то они, наверное, будут работать… если будут, конечно.

По словам Валерии, у старшей дочери нет времени на гаджеты. Она сама планирует свой день – учит уроки, ходит на занятия и очень много читает.
(Футболка, Stella McCartney; джинсы, Dolce&Gabbana; все – “Кенгуру”)

Бурная фантазия

Со своей профессией Германика тоже определилась не сразу. В свое время училась на разных факультетах, в разных университетах.

Хотела быть зоологом, историком и журналистом, готовила собак для выставок, а в итоге стала режиссером.

Первая серьезная проба пера – документальный фильм, позже – сериалы “Школа” и “Краткий курс счастливой жизни” и полные метры: “Все умрут, а я останусь”, “Да и да”.

“Я больше не чувствую необходимости вставать на баррикады. Сейчас я просто отдыхаю”.
(Платье, Masterpeace)

Прославил Валерию в России, конечно, сериал “Школа” – после него ею начали интересоваться, следить за ее жизнью, а во всем мире – Каннский фестиваль.

Но я больше не снимаю фильмы про школу и подростков. Эти темы себя исчерпали. Как, собственно, и артхаус, – говорит Валерия. – Я сейчас доделываю авторский фильм и не думаю, что у меня есть силы дальше заниматься таким кино. Моя фантазия всегда выходит за рамки установленного бюджета. Как недавно сказала моя подруга, “снимать теперь нужно не для фестивалей, а коммерческое кино для Netflix.

Первое и второе

Пока мы говорим, в комнату пробирается Сева, вернувшаяся с прогулки. Она ищет Моню, чтобы поиграть с ним. Девочка улыбается, отвечая на вопросы, и, кажется, совсем не стесняется.

Она у нас всегда такая позитивная, на все говорит “да” и “да”, – замечает Германика. – За все берется. Все у нее получается, много не размышляет. У Октавии же философский склад ума, она анализирует, может переживать, грустить. Недавно Сева пошла в детский сад, стала еще более самостоятельной. Сама ест, одевается. Вообще, я против всех этих госучреждений – садов, школ.

Считаю, что хорошее образование можно получить и дома. На днях специально сходила в садик и удивилась: все не так печально, как я себе представляла. У меня другие воспоминания об этом периоде жизни. Я иногда пугаю Октавию, что, если будет плохо есть, положу ей второе в первое – котлету в борщ, как у нас это делали в саду. Она даже не понимает, о чем я говорю.

Время сейчас совсем другое.

Валерия не в восторге от госучреждений – считает, что хорошее образование можно дать детям и в домашних условиях. Впрочем, когда она бывает в детском саду у Северины, видит, что дочери там интересно. (Валерия: бомбер, Escada; футболка, Luisa Cerano; брюки, Masterpeace. Северина: платье, Molo (“Кенгуру”))

“Недавно Сева пошла в детский сад и стала еще более самостоятельной”. (Северина: платье, Molo; очки, Monnalisa; все – “Кенгуру”)

По словам Валерии, у нее со старшей дочерью много общего:

Мы похожи характерами – по степени неадеквата, сложности, противоречивости, но Октавия более структурированная личность, чем я. С ней можно договориться, но только на ее условиях. Ни на каких других. Она очень организованная девочка.

Сама составляет свой распорядок и следует ему: учит уроки, посещает занятия и обязательно читает каждый день. У нее нет времени на гаджеты и соцсети. Я с детства приучала дочерей к книгам.

Сначала много читала Октавии вслух, ставила аудиокниги, а потом она сама начала интересоваться литературой. Сева любит стихи, сказки народов мира.

Полноценный родитель

Валерия растит дочерей одна, но улыбается, когда слышит словосочетание “мать-одиночка”.

Я полноценный человек, родитель, хотя и получаю пособие от государства. У меня даже приложение есть на телефоне для этих выплат (пытается найти). Было, но куда-то пропало, – говорит она со смехом. – Я никогда не впадала в депрессию по поводу того, что у детей нет отца. И не боялась, что сама с ними не справлюсь. Я просто люблю их и действую так, как подсказывает мне сердце.

Валерия считает, что старшая дочь более структурированная личность, чем она сама.
(Валерия: платье, Masterpeace. Октавия: футболка, Stella McCartney; джинсы, Dolce&Gabbana; все – “Кенгуру”)

Что касается отношений, то в жизни Леры есть и любимый мужчина – зовут его Денис. Но кричать о своих чувствах на весь мир она больше не готова. 

Для меня это великий подарок от Бога, что в моей жизни есть человек, которого я люблю.

Я всегда очень серьезно веду себя в отношениях: не было такого, чтобы я то к одному присматривалась, то к другому, просто так с кем-то встречалась.

Не ищу мужчину, боясь остаться одной, у меня не тикают никакие биологические часы, как у многих других. Мой любимый человек сам меня нашел, я этому очень рада и, как говорят у нас в кино, “иду от партнера”.

Валерия смотрит на часы – ей пора уходить: Михаил Ефремов пригласил в театр посмотреть репетицию нового спектакля.

На премьеры фильмов я тоже хожу довольно часто. Хотите мое мнение? Честно? Все, что я вижу, – неинтересно. Может, потому, что я выбираю только плохие фильмы? Хорошие я не смотрю – не выдерживаю конкуренции

Продюсер: Ольга Закатова. Стиль: Мария Колосова. Ассистент стилиста: Алена Газарова. Макияж, прически: Savva@Savva.pro. Ассистент визажиста: Софья Петрова

Источник: https://ru.hellomagazine.com/zvezdy/30434-v-gostyakh-u-valerii-gay-germaniki-razgovor-s-rezhisserom-o-ee-neobychnoy-kvartirev-tcentre-moskvy-docheryakh-i-novoy-lyubvi.html

Валерия Гай Германика: Да кто у меня откажется играть? Разве дурак какой-то – Краткий Курс Счастливой Жизни

Валерия Гай Германика и Октавия: Октавия, дочь Валерии

Ирина Хакамада (на фото) согласилась сниматься в сериале только ради Валерии Гай Германики.

С 12 марта стартует новый сериал Валерии Гай Германики «Краткий курс счастливой жизни», который обещает навести не меньше шороху, чем ее предыдущая работа – «Школа».

За основу картины Германика взяла сценарий молодой писательницы Анны Козловой, в котором рассказывается о жизни четырех молодых женщин в поисках счастья.

  Корреспондент «Комсомолки» побывала на съемках проекта и попыталась узнать у Валерии, о чем все-таки будет ее новое детище.

Ничем не примечательный дворик в центре Москвы, вечереет, съемки дико запаздывают.

Главные герои и актеры предстоящей сцены – собаки различных пород и оттенков в нетерпении: когда же прозвучит незнакомая доселе команда «Мотор!»? Сама Валерия подъезжает на площадку на белой иномарке вместе с дочкой – трехлетней Октавией, но выходить из машины не спешит. На интервью соглашается. Правда, с пассажирского сиденья авто. Дочка крутится тут же, эхом повторяя каждое слово мамы.

– Часто приходится брать с собой Октавию? – как-то не о фильме начинаю я.

– Почему приходится? – вопросом на вопрос отвечает Лера. – Она сама хочет.

– И чем она занимается на съемках?

– За плейбэком (такой телевизор у режиссера, куда сводится картинка со всех камер. – Авт.) сидит. Расскажи, как ты сегодня гримировала собачку, – обращается Валерия к дочке. Малышка рассказывать ничего не собирается и в поведении полностью копирует маму.

Дочка Валерии трехлетняя Октавия снимает сериалы вместе с мамой. Евгения ГУСЕВА

– Кто-нибудь помогает вам с дочкой на работе?

– Тут сорок пять человек на съемочной площадке, что, ей попить никто не даст? – и будто в подтверждение своих слов Валерия по-взрослому интересуется у Тавы (это так Октавия звучит в просторечье…):

– Хочешь в гримваген?

Маленькая «Германика», видимо, полностью владеет киношной лексикой и знает, что в гримерке ей будет интересно, поэтому довольная уходит. Но беседа все равно не клеится.

– Валерия, о чем ваш новый фильм?

– Ни о чем. Это звенящая космическая пустота.

– Ну а все-таки?

– Ну о любви, наверное. Либо ни о чем, либо о любви. Если о любви, то обо всем.

– Слышала, что у вас многие звезды снялись в эпизодах. Можете назвать их имена?

– Ну, это лучшие люди мира, мои друзья Рома Зверь, Женя Митта, Герман Виноградов, Ксения Собчак – потому что давно хотела. Еще фрики всякие… Лера Кудрявцева. Потому что попросила. Я вообще из знакомых снимаю тех, кто просится.

– Кого играет Ксения Собчак?

– Тетю Надю с пуделями. И образ у нее будет соответствующий.

– То есть ее как-то специально загримируют?

– Наоборот.

– Говорят, у вас даже Ирина Хакамада снялась.

– Ну да, мы познакомились на съемках фильма у Александра Гордона, а потом я придумала, чтобы она и в моем сериале была.

– И она так легко согласилась?

– Ну да. А кто у меня откажется играть? Разве дурак какой-нибудь.

– Неужели никто вам не отказывает?

– Отказывают. Всякие никчемные личности. Я даже их не помню. Настолько они черные дыры, гниющие когти апокалипсиса…

– А у кого из известных людей самая большая роль в вашем проекте?

– У Светланы Ходченковой. героиня все-таки. Еще я сама снялась в эпизоде. Сыграла ясновидящую.

https://www.youtube.com/watch?v=NYZtEk4tXe0

Тут к разговору присоединяется Ирина Хакамада, которая в ожидании сцены со своим участием коротала время в вагончике-гримерке.

– Я согласилась на участие в сериале, потому что мне нравится Валерия, ее сериал «Школа». Она не просто скандальная, она идет с альтернативным языком кино, со своим почерком. Ничего не боится, берет и делает. Вы думаете, я бы согласилась на этот сценарий, если был бы другой режиссер?

– Ну да, если бы был Стивен Спилберг – да никогда бы не стала сниматься! – язвит Германика, и обе смеются.

– Считаю, Валерия – гениальный режиссер!

– Кстати, когда вас называют гениальной, какие ощущения?

– Нормальные, – отвечает Лера, даже глазом не моргнув. – Слушайте, в нашей стране каждого второго называют гениальным. А звездами считают тех, кто на пятнадцать минут на экране появился. И их это не смущает.

– Ирина, расскажите о своей героине, пожалуйста.

– С одной стороны – это мой прототип, потому что она гуру для женщин, коуч, тренер, психолог. Она читает лекции, издает книги, героини сериала слушают в машине ее курс и думают, что она богиня. А в итоге оказывается – у нее самой полно проблем.

– А она, оказывается, человек! – подкалывает новоиспеченную актрису Германика.

– Валерии удается сделать фильм, – продолжает Хакамада, – в котором создается впечатление, что камеры нет, ничего нет, актеры ничего не играют, просто кто-то подсматривает в замочную скважину, а там живут люди.

– Я вскрываю прыщи общества! – смеется Валерия. – На самом деле я даю актерам рекомендации, к которым они могут прислушиваться, а могут нет. Для меня главное, чтобы они делали так, как чувствуют. В этом наш успех.

– У вас с режиссером приличная разница в возрасте, – обращаюсь к экс-политику. – Неужели у Валерии к вам нет никакого возрастного пиетета?

– Нет. Я разбираюсь в ­иерархии. Все-таки чиновником была. Есть премьер-министр, а есть маленький чиновник. И надо знать свое место.

– Будет возрастная цензура для зрителей?

– Фильм и так будет идти поздно, потому что он для взрослых. К тому же днем иногда показывают фильмы, рекомендованные для просмотра всей семьей, а там такое!

–  Да ладно, у меня ребенок спокойно смотрел, – пожимает плечами Валерия.

Ну да, этот ребенок, по ходу дела, не только смотрел, но снимал с мамой сериал, так что чего только не видел.

На улице уже стемнело, а Хакамада так и не появилась в кадре. Зато собаки, которые тоже снимались в этот день, отработали по полной. Они вдоль и поперек обежали двор, а за ними с камерами все это время носились операторы.

– Собаки проходят через весь наш проект, – решила уточнить Валерия. – В сериале я снимаю питомцев моих лучших друзей. А главную роль в новом фильме играет моя собака Моня! Между прочим, божественно играет.

И тут Лера, как бы невзначай, обращается к нашему фотографу:

– А зафотошопьте меня на фотографии так, чтобы я как Бритни Спирс была. Или как Мадонна.

Мы не стали выполнять просьбу режиссера, потому что посчитали, что и без фотошопа скандальная режиссерша смотрится оригинально, самобытно и симпатично.

А вокруг будущей своей работы Валерия специально напускает тумана, чтобы зрители посмотрели и составили свое собственное впечатление:

– Мне нечего сказать зрителям. Прислушайтесь к творческому гласу Германики и попробуйте посмотреть хотя бы один фильм, а не просто так пишите в блогах.

Источник: https://sites.google.com/site/kursschastya/publikacii/1

Канны, дочери и любовные разочарования. Как стать Валерией Гай Германикой

Валерия Гай Германика и Октавия: Октавия, дочь Валерии

Валерия Игоревна Дудинская родилась в семье журналиста Игоря Дудинского. Ее маму зовут Наталья, и в некоторых источниках упоминается, что она работает гримером. Имя Валерия новорожденной девочке подарила бабушка.

Она была поклонницей романа «Спартак» Рафаэлло Джованьоли и ей нравилось, как звали супругу римского диктатора.

Вторую часть имени — Гай — Валерия придумала себе сама, уже став взрослой и поменяв в документах не только имя, но и отчество и фамилию.

Режиссер не скрывает, что отец бросил ее маму, когда Лера была совсем малышкой. Некоторое время женщина была вынуждена просить бывшего мужа общаться с ребенком и поддерживать деньгами — был период, когда семья бедствовала. Но молодой отец повел себя неблагородно. Вскоре мама во второй раз вышла замуж, и папой для Леры стал ее отчим, чье отчество она и взяла, получая паспорт.

В первый класс девочка пошла в Вальдорфскую школу, это было желание родителей. Вальдорфская педагогика ориентируется на собственный темп ребенка, не подгоняя и не оценивая его. Много времени уделяется гуманитарным предметам, искусству и культуре, ручным ремеслам и развитию личности.

Валерия проучилась в этой школе до пятого класса, потом перешла на домашнее образование, а чуть позже сама попросила родителей перевести ее в обычную школу. Сегодня режиссер рассказывает, что такое желание у нее появилось после знакомства с девчонками из других школ. Услышав о традиционной системе образования, девочка захотела и сама узнать, что же это такое.

Обычная школа сильно разочаровала юную Германику.

Воспитанная в творческой среде, где учили взаимопониманию и приветствовали самовыражение, она приходила в ужас, когда учителя серьезно отчитывали родителей за то, что ребенок на уроке смеется.

В какой-то момент она просто перестала ходить в школу. Интересно, что родители восприняли такой протест совершенно нормально. Однако творческая семья заинтересовала социальные службы. Тогда Лере пришлось организовать домашнее обучение.

Студентка

В средних классах девочка увлеклась работой с собаками. К окончанию школы она уже имела диплом хендлера, выданный Российской кинологической ассоциацией. Люди этой профессии готовят собак к выставкам: приводят в порядок их внешний вид, умеют выгодно показать достоинства питомца.

После школы Лера имела несколько предложений работы хендлером, но родители и появившийся молодой человек были против. Они считали, что глубокая девушка с таким творческим потенциалом может реализовать себя иначе.

Бойфренд Германики, студент-лингвист из университета Натальи Нестеровой, настоял на том, чтобы она пришла в их вуз и познакомилась с факультетом кино.

Почти случайно Валерия попала на лекции известного режиссера Марины Разбежкиной, которая и заразила ее любовью к этому виду искусства.

Девушка поступила в институт, а через некоторое время принесла педагогу свои первые наработки — материал для короткометражки «Девочки». Режиссер сказала, что у студентки бесспорно есть способности.

Германика уже в юном возрасте понимала, что сможет участвовать в авторских фестивалях. Поэтому, когда получила за «Девочек» премию «Лучший короткометражный фильм» на Кинотавре, даже не удивилась. Режиссер говорит, что мастер курса и люди из киношной среды готовили ее к этому.

Режиссер

После первого триумфа было еще несколько проб в коротком метре и полнометражный «День рождения инфанты» — увы, не замеченный критиками дебют. В 2008 году Германика снимает ставшее знаменитым «Все умрут, а я останусь» — честное кино о взрослении, специально отмеченное жюри в Каннах. В 2009 году режиссер удостаивается премии «Ника» в номинации «Открытие года».

В 2010-м ее неоднозначная манера рассказывать истории становится и вовсе скандальной: на главном канале страны начинает выходить сериал «Школа» о жизни трудных подростков в период становления их характеров, моральных качеств, сексуальности. В сериале автор резко высказывается о школе и получает такую же жесткую обратную связь: по многосерийному фильму не прошелся только ленивый.

О несоответствии сериального сюжета и реальности говорили чиновники, посягнувшую на честь профессии Германику ругали учителя, РПЦ выступила с заявлением, что в сериале не раскрывается другая, положительная сторона влияния школы.

Но даже под давлением общественности Первый канал не закрыл проект, показав в эфире все 69 серий.

Правда, на заключительной пресс-конференции Константин Эрнст успокоил возмущенных сказав, что второго сезона сериала не будет: он попросту не планировался.

После съемок «Все умрут, а я останусь» и «Школы» Германика зареклась работать с подростковой темой и спустя всего год выдала новый будоражащий сериал «Краткий курс счастливой жизни» — о трех тридцатилетних женщинах и их поисках любви, счастья, благополучия. Проект снова «выстрелил», а критики заговорили о новой грани режиссера Валерии Гай Германики.

Любовь

Валерия Гай Германика и Глеб Самойлов

На съемочной площадке она считается жестким профессионалом, способным четко поставить цель и требовать неукоснительного исполнения ее воли. Зато в жизни Лера считает себя человеком тонким и доверчивым. Из-за своего открытого сердца девушка два раза попадала в похожие драматические ситуации.

Первый знаменитый роман Германики случился в конце двухтысячных. Избранником режиссера стал фронтмен рок-группы «Агата Кристи» Глеб Самойлов.

Отношения Валерия начала сама — она долго пыталась познакомиться с музыкантом и в конце концов ей это удалось. Их связь называла кармической и не уставала признаваться Глебу в любви.

Но спустя некоторое время светская тусовка взорвалась новостью: Германика устала бороться с алкоголизмом Самойлова. Они расходятся.

Еще до встречи с Самойловым Германика родила дочь Октавию. Кто отец девочки, остается только догадываться, сама Валерия о нем не распространяется и, как признается, не допускает мысли, что дочь когда-нибудь о нем спросит. После разрыва с музыкантом Валерия не отчаивалась, верила в будущее счастье и поддерживала одиноких мамочек.

Спустя некоторое время, на проекте «Танцы со звездами», Валерия познакомилась с эффектным танцором Вадимом Любушкиным. Роман завязался быстро, и уже через пять месяцев влюбленные поженились. Лишь позднее, попав в зал суда по делу о разводе, Валерия расскажет, что была плохо знакома со своим будущим мужем на момент заключения брака.

Валерия Гай Германика и Вадим Любушин

Но Вадиму было негде жить в Москве, а у них, как ей казалось, зарождалась настоящая любовь. По словам Валерии, жить вместе вне брака для православного человека с твердыми моральными убеждениями неприемлемо. Только накануне свадьбы она узнает, что мужчина еще не разведен со своей американской супругой, а еще погряз в долгах, о которых он ей не рассказывал.

Прожив с любимым полгода, Германика окончательно убедилась в том, что Вадим все это время пытался выдавать себя за другого человека. Перенеся череду разочарований, она, будучи беременной, все же не побоялась подать на развод. Валерия вычеркнула из жизни танцора, дав при рождении дочке Северине свою фамилию и даже отчество по своему имени: Германика Северина Валерьевна.

Северина родилась в апреле 2016 года. Тогда же Валерия обещала не задерживаться в декрете и продолжать работать. Результат появится уже в этом году: запланирован старт нового сериала о популярном среди молодежи музыкальном направлении — Валерия называет его «рэп-мюзикл «Бонус»».

Еще одна работа, в которой Германика участвовала в этом году, — короткометражка на стихи Марины Цветаевой, созданная в честь юбилея поэтессы «Попытка ревности». Над проектом режиссер работала с актером Анатолием Белым и основателем группы «Звери» Романом Билык, который выступил на съемках в роли оператора. Примечательно, что главную роль в фильме сыграла старшая дочь Валерии Октавия.

Она увлекается модой и часто бывает на светских раутах. Подчеркивает, что поддерживает действующую власть потому, что «любая власть от Бога», воспитывает детей в строгих православных традициях и не живет с мужчинами до брака. По‑прежнему эпатирует и снимает кино.

germanicaislove_official

germanicaislove_official

germanicaislove_official

germanicaislove_official

germanicaislove_official

germanicaislove_official

Источник: https://www.goodhouse.ru/stars/zvezdnye-istorii/valeriya-gaj-germanika/

Валерия Гай Германика: «Это не я и мои фильмы – это вы такие» | Милосердие.ru

Валерия Гай Германика и Октавия: Октавия, дочь Валерии

Валерия Гай Германика во время презентация своего проекта “Доверие” в Центре документального кино. Кирилл Каллиников / РИА Новости

Режиссер Валерия Гай Германика говорит, что к осознанной вере пришла в 27 лет, после тяжелого кризиса.

Не осознано – она была рядом всю жизнь, как у многих советских людей: с крашеными яйцами и куличами на Пасху и поговоркой «о Господи!».

Валерия была крещена в детстве и знала молитву «Отче наш», но в 16 лет крест сняла, а потом и молиться перестала – потому что крепко обиделась на Бога за смерть бабушки.

Затем были подростковый бунт, первый успех, богемная компания. «У меня была такая среда — музыканты, панки, субкультура, готы», — рассказывает Германика. По-настоящему «о Боге» она задумалась тогда, когда однажды сильно испугалась.

Умирали ровесники и друзья – от наркотиков и алкоголя. Умирали даже знаменитости – огромное впечатление на Валерию произвела гибель Эми Уайнхаус. «Пора было писать завещание, — вспоминает Германика о том времени. — Я ощутила ад и стало страшно».

Валерия попросила подругу отвести ее к знакомому священнику. Так режиссер оказалась в храме священномученика Антипы на Колымажном дворе.

Валерия Гай Германика сняла для службы «Милосердие» социальный ролик — «добрую рекламу». А в своих фильмах у нее почти нет «добрых» героев, и в интервью «Милосердие.ру» она объяснила — почему.

«Знаменитости сегодня стали миссионерствовать»

instagram.com/germanicaislove_official

— Валерия, что удивительного и особенного вы нашли для себя в Православии, в чем чувствуете поддержку?

— Знаете, мне всегда странно слышать эти вопросы – как может быть что-то особенное? Как будто у каждого какое-то свое христианство, персональное. Я для себя ничего «такого особенного» в Православии не нахожу, просто для меня это естественная среда обитания, естественная потребность – как дышать, например.

Это просто надо осознать. Мне кажется, этого всем не хватает – просто не все понимают, что не хватает именно этого.

— А вы помните момент, когда осознали?

— Интимные копания в вопросах веры – про это тяжело рассказывать, особенно в интервью. Раскрывать публике свои отношения с Богом – для чего? Я даже с близкими своими об этом не говорю.

— Ну как для чего? Возможно, кто-то из ваших поклонников прочтет, задумается. Многие известные люди сегодня об этом говорят, и это имеет свой эффект.

— Да, сегодня у многих знаменитостей появилась такая профессия – миссионерствовать. Я просто не знаю, в чем их конфликт и драматургия, потому что для меня отношения с Богом – это в любом случае драматургия, — когда ты живешь во времени, а не в Вечности.

Анна Бернс

Поэтому и не считаю нужным углубляться в свои переживания, тем более публично.

— С вами нелегко – вы достаточно закрытый человек. Хотя, как кажется, искренний…

— Я на самом деле закрыта, наверное. Если уж проявляю эмоции на публике, это моя психофизика так работает. Могу плакать и смеяться искренне. Но я не освещаю каждый день своей жизни в «Инстаграме», как это делают многие мои знакомые.

Может быть, поэтому мне живется немного полегче: я не ставлю метки, где бываю, не показываю, что я ем и покупаю в магазинах. Не думаю, что люди могут быть счастливыми, когда живут напоказ, публично вываливая все в соцсети. Вот это постоянное: посмотрите на меня, поставьте мне оценку – это какие-то психологические проблемы нашего времени. Какое-то заболевание эпохи.

— А вам нужны оценки? 

— Ну раз я режиссер, то, конечно, нуждаюсь в оценке. Но я не ловлю это везде и всюду. Мне нужно более глубокое что-то – чтобы мой работодатель меня хвалил, чтобы друзья сказали: вау, это круто!

Свою часть народной любви я получаю, я ее чувствую. У меня есть своя целевая аудитория, это люди, которые всегда будут смотреть мои фильмы. Их может быть не так много, но они есть, и я о них знаю.

«Милосердие – это умение чувствовать чужую боль»

www.instagram.com/germanicaislove_official

— Знаю, что ваша старшая дочь Октавия участвует в благотворительности – снимается в рекламных роликах и клипах, а вырученные деньги жертвует на украшение храма. Вы это сознательно поддерживаете?

— Не то чтобы у нас дома устраиваются консилиумы, на которых мы решаем – куда бы нам пожертвовать. Все естественно происходит: я отдаю, и она отдает. С детства я старалась говорить: нужно уметь делиться – хоть конфеткой, хоть игрушками.

Сегодня Октавия (ей 10 лет) может позволить себе жертвовать из заработанных на съемках денег. Но, кстати, она помогает не только деньгами, она остается после служб в храме, моет, чистит, убирается с прихожанками – в отличие от меня, например.

— А вы для себя как определяете – что такое милосердие?

— Мне кажется, это умение чувствовать чужую боль и помогать по силам – и внутренним, и финансовым. Я, например, с фондами не работаю, но ко мне, как к публичному человеку, очень много людей обращается напрямую.

Пишут в Инстаграме, буквально каждый день просят разместить пост, просьбу о помощи. Здесь, конечно, огромная проблема, ведь я не могу помочь всем – это потянет за собой целую цепочку, сначала одного выложишь, потом второго и так далее – этому жизнь надо посвятить!

— А как вы поверяете – не мошенники ли это?

— Я просто интуитивно действую — ведь я же Богу даю, а не человеку. Я знаю, что ТАМ точно во всем разберутся, мое дело – помочь.

— Вы сняли рекламу для нашей православной службы помощи «Милосердие». Чем вам запомнился этот опыт? 

— Мне очень понравилось! Я первый раз, по-моему, снимала независимую социальную рекламу, и осталась очень довольна. Мне кажется, у меня это получается, потому что когда показывала черновые варианты близким своим, священникам – все говорили, что хорошо, до слез просто и доходит до души.

Так что с Божьей помощью все как-то устроилось. Скоро все увидите!

Не бывает никаких «абсолютно положительных христиан»

www.instagram.com/germanicaislove_official

— У вас прозвучала фраза о независимости. Это важно для режиссера – быть независимым? От кого зависите вы?

— В кино я сейчас уже независима, делаю собственные проекты. А раньше зависела от кучи всего – от продюсеров, требований каналов.

Но зависеть — это скорее хорошо. Всегда нужно быть немного в стесненных обстоятельствах, чтобы иметь возможность идти против системы.

И человеку, и художнику, и христианину это очень нужно.

— Но ваши герои ведут себя совсем не по-христиански – пьют, матерятся, изменяют…

— Так мои герои и не христиане вообще-то! Они не мыслят себя в этих категориях, не живут в этом.

Я всегда говорю — какое общество, такие и фильмы. Я не выношу приговоров, я только наблюдатель, историк. Почему фильм становится на века? Потому что он поймал время, отразил состояние эпохи, ее культуру, кровь, то, как люди живут.

Это не я и мои фильмы – это вы такие. Это мир такой. Какое общество, такие и фильмы у него, такое и искусство современное.

— А вы хотели бы снять фильм о христианах, например?

— А вы уверены, что вышло бы «положительное кино»? Да не бывает никаких абсолютно положительных христиан! Если даже в молитвах святые говорили: помилуй меня, Господи, супер-грешного.

Если это святой говорит, то мы-то тогда какие?

www.instagram.com/germanicaislove_official

Там у святых, у монахов драматургии больше, чем у любого наркомана из моего фильма.

И если я про это по-настоящему начну снимать, все будут плакать, рыдать и запрещать мои фильмы.

— А дочерям вы покажете свои фильмы?

— Мои фильмы идут с пометкой 18+, поэтому посмотреть их они их смогут, когда вырастут, никак не раньше. Моя старшая, Октавия, смотрит сейчас фильмы на свой возраст – за этим я слежу. Когда ей будет 18 лет, она сама сможет выбирать, что захочет. Уверенна, у нее для этого хватит своего ума и сознания. Тем более к тому времени выйдет много новых фильмов хороших.

А что касается моих фильмов… Понимаете, «Школа», «Все умрут, а я останусь» и другие — это не учебник и не инструкция о том, как поступать не надо. Кино создается для развлечения – не надо воспринимать его как горькое лекарство, на котором указана дозировка.

«Пока что я у детей вместо Бога»

Анна Бернс

— А насколько вообще вы либеральны/авторитарны в воспитании? В том же выборе книг, кино?

— Октавии я предлагаю фильмы и книги на ее возраст – вот прямо открываю «Яндекс» и набираю: «книги на 10 лет». И выбор ее я корректирую, конечно. Недавно были в книжном магазине, покупали книги. И те, что я считаю нужными, и те, что ей нравятся – 50 на 50. Она любит фантастику американскую, фэнтази. Недалекая немного литература, но это нормально.

— Вы в одном интервью говорили, что вас в детстве не научили, как девочке и затем женщине выживать в нашем мире. А вы своих дочерей можете этому научить сейчас?

— Как могу, стараюсь. Самое главное в жизни – это любить и быть любимым. Можно ли этому научиться? Наверное, да — на примере, на личном опыте.

Любить – это же действие, глагол. Любовь выражается и в подарках, и в ласке, и в количестве внимания. Где-то наказать, где-то похвалить.

С детьми совершенно точно нужна иерархия, ребенок сразу должен расти в «системе координат». Я говорю дочерям, что надо слушаться меня: я знаю, что надо делать, потому что я буду отвечать потом перед Богом за всю эту историю.

Я пока у них вместо Бога, как руководитель. Но постепенно они будут приобретать свои умения и их свобода увеличится.

— А когда можно ослаблять контроль?

— Не знаю! Вы так спрашиваете, как будто я уже множество детей воспитала, и у меня внуки! Моей старшей дочери всего 10 лет, это очень мало, это вообще ничего. Из них пять она провела в несознанке, и только последние пять начинает что-то понимать.

Да вообще, возраст – это такая относительная штука. У меня вон папе 90 – и это тоже практически ничего, жизнь только начинается!

Я иногда думаю, что и сама до сих пор ничего не понимаю о жизни. Да и что значит — понимать?

Ведь здесь для кого как. Как сходить в магазин и как деньги в банкомате снять? Или что такое хорошо и что-то такое плохо?

— А в семье нужна независимость? От близких, от любимых. Сейчас женщины там любят об этом рассуждать, что мол, лучше быть независимой.

— Я бы очень хотела зависеть от мужчины! Я лучше буду зависеть, да! Не знаю правда, каково это — но хочу узнать!

Анна Бернс

Валерия Гай Германика, 34 года. Режиссер документального и игрового кино, телеведущая. Профильное образование получила в школе кино и телевидения «Интерньюс». Дебютировала в 2005 году с документальным фильмом «Сестры». Ее вторая работа «Девочки» имеет награду фестиваля «Кинотавр» как лучшая короткометражка. Лента «Все умрут, а я останусь» награждена специальным призом Каннского кинофестиваля в 2008 году.
Валерия Гай Германика также известна благодаря сериалам «Школа» и «Краткий курс счастливой жизни». На телеканале «Спас» вела программу «Вера в большом городе». Не замужем. Воспитывает дочерей – 10-летнюю Октавию  и 2-летнюю Северину.

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/valeriya-gaj-germanika-otnosheniya-s-bogom-eto-vsegda-konflikt-i-dramaturgiya/

Свежие интервью – видео и фото

Валерия Гай Германика и Октавия: Октавия, дочь Валерии

Валерия Гай Германика – вундеркинд. Первый фильм («Сестры») сняла в 18 лет. Первого и пока единственного ребенка, дочку Октавию, родила в 22 года. По нынешним временам, невероятно рано. Но детскую, точнее подростковую, непосредственность Гай Германика умудрилась не растерять.

То она попадает в больницу с подозрением на передозировку психотропными веществами, то начинает встречаться с рокером Глебом Самойловым, то ввязывается в драку со стриптизершей. Германика ведет себя, как и положено капризному подростку.

«Соль» узнал у главного энфан терибля отечественного кинематографа, как ей живется с ребенком на руках.

Валерия Гай Германика однажды пыталась поставить свою дочь в угол – не получилось.

Ваша жизнь как-то принципиально изменилась после рождения дочки?
Особо не изменилась. Когда я на съемках, мама с папой сидят с ребенком, а вечером я приезжаю домой со съемок. Ребенок меня видит, мы же вместе живем.

Когда муж и жена работают на разных работах, они встречаются вечером дома. Они же не отдельно друг от друга. Здесь так же. Роль домохозяйки – это не моя роль в жизни.

Бывает такое, беру дочь на съемки, и работе это абсолютно не мешает.

Постродовая депрессия была?
У меня был легкий постродовой запой на разных фестивалях. Не до депрессии было, как только родила, поехала сначала на Каннский фестиваль, потом на другие.

Семья должна быть полной?
Какой бог дал семью, такой она и должна быть. Отец, конечно, желателен, но у нас его пока нет. У нас мама, бабушка и дедушка. Почему мужчина бросает ребенка? Наверняка от безответственности. Но в любой семье – отдельная ситуация, и советы не помогут. Надо только внутри решать.

По слухам, вы родили ребенка в подарок родителям — они очень хотели внуков.
У нас совпало. Они внуков хотели еще задолго до того, как я все-таки решила сделать ребенка. Мне не кажется, что я рано родила. Когда захотела, тогда и получилось. Думаю, когда есть желание и необходимость, тогда и пора.

И имя тоже по своему усмотрению выбрали.
Я выбирала между Агриппиной, Лукрецией и Октавией. Выбрала Октавию. Мне не нравятся Кати, Маши, все эти традиционные имена. В советские времена, может быть, ребенку проще было жить с таким именем. Сейчас все по-другому. К тому же в моем мире имя Октавия вполне нормальное и обычное.

А вы задумывались во время беременности, как дальше растить будете ребенка, как воспитывать?
Когда была беременна, не строила никаких планов. Я и сейчас никаких воспитательных задач перед собой не ставлю. Действую по наитию – что природа сказала, то и делаю.

Из меня, например, можно веревки вить. Когда бабушка уходит куда-нибудь и оставляет нас с дочерью вдвоем, то возвращается в хаос и разруху. Октавия может при мне съесть килограмм конфет, и у нее будет аллергия. Я просто не могу запрещать. Я и в угол-то ставить не умею.

Раньше как-то пробовала, не пошло.

Для чего тогда теории воспитания: по Споку и другие? Теории воспитания как раз для моей мамы нужны. Она книжки читает, этой темой интересуется. Главное, чтобы у ребенка были любовь близких, внимание, игрушки, памперсы, еда и режим, адекватный возрасту.

Вот Октавия, например: поела, поспала, почитала стихи, посмотрела мультики, почитала сказки, порисовала, получила по репе, сходила в детский сад, на танцы, на йогу, погуляла, покаталась на велике, похулиганила, поела, опять легла спать.

Педагогический опыт до рождения ребенка у Гай Германики был: она воспитывала китайского хохлатого Моню.

Вы хорошая мать, если откровенно?
Для Октавии я самая лучшая мама на свете.

В основном Октавия проводит время с вашими родителями. Как воспитывала ваша мама вас и как воспитывает Октавию – сильно отличается?
Мы с дочерью родились в разных эпохах, поэтому отличается, естественно. Сейчас изменилось все – можно выйти с синим ирокезом на улицу, и не будешь бояться, в отличие от 1998 года.

Если касаться частностей – меня никто не заставлял комнату убирать. Может, и плохо, что не заставляли. Посуду тоже не мыла никогда. Но вообще, конечно, лучше это делать, стараемся прививать. У Октавии это уже есть, она такая, педант – ей бабушка привила ген чистоты. Мы Октавию воспитываем, чтобы у нее был выбор. Ты можешь поступить плохо или хорошо, мы все равно на твоей стороне.

Но все-таки посоветуем, по какому пути правильнее пойти.

Ну хорошо, это будет потом, в переходном возрасте.

А как действовать сейчас? Как, например, объяснить ребенку, откуда берутся дети?
Дочь получает ответы абсолютно на все вопросы, и откуда берутся дети не самый сложный.

Мы отвечаем даже «почему фиглик-миглик синего цвета». Что касается детей, я уже объяснила как есть. Случается любовь между людьми, рождаются дети. Для меня не существует детских тем. Есть общечеловеческие.

Все, что у нас пишется и снимается сейчас для детей, убогое и неуклюжее. На чем вы дочку растите? На классике?
Мне все равно. Нравится ей – нормально. Смотрит и читает то же, что и все дети в детстве.

От сказок Пушкина до Агнии Барто и Корнея Чуковского. И «Айболит», и «Лунтик» присутствуют в ее жизни. В «Лунтике», кстати, много познавательного и в какой-то степени мягкая дидактика присутствует.

Там рассказывается, что нехорошо устраивать в комнате бардак – потом не найдешь любимую куклу.

Женственность в дочери вы как-то развиваете: покупаете куклы и мишуток, платьишки?
Ей больше нравятся развивающие игры: детское лото, конструкторы, алфавит. Она рисует, нападает на меня, в салочки играем, прочий бред детский нормальный, наряжаемся.

А как вам все эти фанатичные сюсюкающие мамаши, которые пишут на форумах отчеты типа «пописяли-покакали»?
Я не имею к ним отношения и никак не отношусь. Но и ничего опасного для государства не вижу, у каждого свой путь. Кто-то на этом заморочен, кто-то на том. Мне все равно.

Хоть что-то вас волнует в детской теме?
Меня волнует, как полный метр снять на пленку в данный момент в России.

Источник: http://gai-germanika.ru/interviu/germanika-interviu_40.html

Для родителей
Добавить комментарий